Елена карабкалась по неудобным выступам гробницы. Тяжелая сумка с содержимым явно мешала передвижению, но эти досадные препятствия вкупе с осенним ливнем нисколько не отвлекали от конечной цели. От одной мысли о мотивах ее прихода сюда девушку била крупная дрожь. Смертельная опасность нависла над всей ее семьей и друзьями, и ни братья Сальваторе, ни Бонни - потомственная салемская ведьма, не могли ей ничем помочь. «Они только положат свои жизни ради нас... ради меня», - в панике думала Елена и была права. Древние доказали свое всесилие. И они не остановятся ни перед чем, чтобы получить желаемое - снять многовековое проклятие солнца и луны. Только вот цена, которую придется заплатить, - жизнь. Все оказалось предельно просто! Для ритуала нужна она - двойник, оборотень - Тайлер, ведьма - Бонни и еще один новообращенный молодой вампир. Кэтрин тогда решила, что это будет Керолайн. Их убьют! Потеря Стефана, которого она так любила, и Деймона, которым дорожила, как своим сердцем, потеря невинных Бонни, Тайлера, Керолайн, непричастных к этой ее судьбе… Как она может удержать на себе груз всей вины и ждать пока их всех убьют? Нужно было что-то решать. Стефан и Деймон вот уже неделю готовили нападение на логово древних. Бонни смогла выяснить, где они находятся, с помощью своей недавно обретенной кузины. Но что это им дало? Клаус со своей свитой и не думал скрываться, они просто ждали, когда Тайлер станет новообращенным оборотнем. Полнолуние наступало сегодня, а Элайджа в прошлую встречу ясно дал понять, что высокородным вампирам только это мешало приступить к темному ритуалу. Бежать было бесполезно.
«Мы все под колпаком!» - истерично подумала Елена, откидывая волосы с лица и аккуратно опуская сумку на пол. Зря они затеяли это противостояние! Неужели Стефан не понимает, что за всеми их действиями следят? Это напоминало возню в муравейнике: что бы они ни делали, придут Старшие и, не раздумывая, раздавят их. «Никто не выживет! Ни Стефан, ни Деймон, ни мои, ни в чем не повинные, друзья!»
Хотелось плакать, но слез не было… Потерев сухие глаза, Елена села, наконец, на каменный выступ гробницы и стала ждать. Это был ее последний шанс. Кэтрин. В прошлый раз вероломная вампирша сумела раскрыть многие карты. Дала ответы на сложные вопросы, не стыдясь говорить о себе обличающую правду, хотя о многом умолчала… Теперь Елена хотела знать только одно. И если ее догадка верна, то она сможет добиться помощи. Знать бы, как у этих вампиров включается кнопка, отвечающая за чувства.
Послышался шум шагов и приближающиеся голоса. Елена в нетерпении вскочила с места и слабо отозвалась:
- Керолайн, Бонни, я здесь…
Тут же мелькнула рядом тень, и возле Елены возникла молодая вампирша:
-Слава небесам, Елена… Бонни, давай руку!
Не прошло и пары секунд, как ведьма оказалась с ними под землей, возле входа в гробницу. Подруги обнялись, поприветствовав Елену. В каждом их движении чувствовалось напряжение, рожденное чередой произошедших событий, и мучительное ожидание развязки.
- Елена, что ты задумала? - не выдержала первой Бонни. - Мы все на нервах с тех пор, как получили твое сообщение с просьбой о встрече. Почему здесь и почему об этом не должны знать Стефан и Деймон?
- Это как-то связано с Кетрин? - перебила ее Керолайн.
Елена затравленно взглянула на подруг и, судорожно сцепив пальцы, произнесла:
- Где Люси?
Бонни поджала губы:
-Только не говори, что ты хочешь выпустить Кетрин.
- Бонни, я все объясню. Кетрин, возможно, не придется выпускать из гробницы, но в наших интересах вынудить ее оказать посильное содействие в нашей борьбе.
- Ты с ума сошла?! Ты знаешь, насколько эта психопатка опасна?! Она уже помогла, отдав лунный камень Элайдже! - взвилась Керолайн. - И, не раздумывая, покончит с любым из нас! Забыла, благодаря кому она здесь?
- Не покончит. Мы нужны Клаусу! - резко отрезала Елена. - Судя по всему, вы забыли, что нас ожидает независимо от того, освободим мы Кэтрин или нет? А я предлагаю воспользоваться безумным мизерным шансом на спасенье.
Бонни нахмурилась и, сложив руки на груди, покачала головой:
- Очередная безумная идея, Елена? Ок! Выкладывай, что там у тебя!
Елена прикрыла глаза и облегченно выдохнула:
- Мы попробуем привлечь Кетрин на нашу сторону. Она знает Клауса, она может указать на его слабые стороны. Тем более она уже выторговала себе прощение в обмен на лунный камень. У нее больше шансов на победу над Клаусом, нежели у Деймона! Даже у Деймона!
Керолайн передернула плечами в раздражении:
-Тебе мало Роуз? Роуз гораздо старше Кетрин и лучше знает древних!
Елена бросила на подругу-вампиршу яростный взгляд:
- Роуз вместо того, чтобы думать, как выбраться из этой ситуации, предпочла искать выход в объятиях Деймона! Я не собираюсь доверяться женщине, которая думает не головой, а…другим местом. У Кет же с этим полный порядок!
- Интересно, Деймон знает, что ты его ревнуешь? - ехидно поинтересовалась Керолайн.
-Керолайн, прекрати! - возмущенно воскликнула Бонни.
Последовала напряженная пауза. В безмолвном поединке скрестились карие и синие глаза. Елена первой нарушила тишину:
-Просить вас о чем-либо было ошибкой, - процедила она. - Простите, что потревожила.
Девушка повернулась к входу в гробницу и прижалась лбом к холодному камню. Кер виновато поежилась под взглядом Бонни:
- Елена… я….я знаю, что ты любишь Стефана, и не хотела говорить такое…
Вампирша нерешительно подошла сзади и обняла Елену за плечи:
- Пожалуйста, прости меня, сейчас мы все на пределе, не будем срываться друг на друге…
Елена больше не в силах была держать страх и боль внутри себя, и слезы медленно потекли по щекам девушки:
-Я хочу, чтобы это как можно быстрее закончилось. Девочки, пожалуйста, доверьтесь мне, у нас так мало времени…
Бонни взглянула на блондинку и, получив от нее утвердительный кивок, обратилась к Елене:
-Скажи, что мы должны сделать?

Керолайн по просьбе Елены отодвинула камень, загораживающий вход в гробницу, и вместе с Бонни поднялась наверх, обещая быть неподалеку. Елена осторожно подалась к входу и слабо позвала:
- Кетрин! Это я, Елена!
Ответом было молчание.
-Я принесла тебе поесть!
И снова тишина… «Она не могла так рано высохнуть», - в отчаянии подумала Гилберт, ступая через порог. Все ее существо кричало об опасности. Невероятный ужас сковывал девушку, но еще больший страх за близких людей заставлял ее двигаться вперед. Судорожно сжимая в руках сумку с кровью и фонарик, Елена очутилась на территории Кетрин... Внутри гробницы было холодно и сыро, спертый воздух заставлял дышать чаще, еще больше разгоняя адреналин по венам.
Освещая себе дорогу, Елена шепотом еще раз позвала Кетрин. И опять тишина.
«Мы пропали, пропали», - в отчаянии твердила она, пока глаза не уловили слабое движение впереди. Чуть не подпрыгнув от облегчения и радости, девушка бросилась вперед. Это была Кетрин! Хотя то существо, что предстало ее глазам, являло собой жалкое зрелище! Разве это создание могло быть той красивой женщиной, некогда внушившей любовь красавцам-братьям? Чувство брезгливости вкупе с неожиданно возникшей жалостью овладели Еленой. Она быстро открыла пакет с кровью и влила в рот вампира несколько капель. Почувствовав живительную влагу, мумия зашевелилась и вцепилась в руки Гилберт, держащие пакет. Где-то на задворках сознания Елены замаячила мысль, что Кетрин, набравшись сил, может запросто наброситься на нее, разорвав на части, но девушка тут же отогнала возникший страх, терпеливо достала еще один пакет, и на этот раз 500-летняя вампирша стала пить самостоятельно.
- Что тебе нужно, Елена? Зачем ты пришла?
- Здравствуй, Кетрин! Я пришла за ответом на один вопрос, поскольку от него зависит жизнь всех нас. Ты поможешь мне?
Кетрин усмехнулась и откинулась на камни, переводя дух:
- Я знала, что ты придешь. Но не поздно ли, милочка? Когда проклятие Тайлера вступает в силу?
-Сегодня ночью, - обреченно прошептала Елена.
-Сколько до полнолуния?
- Сейчас утро…
Кетрин немного расслабилась.
-Еще крови, - скомандовала она, и Елена беспрекословно подчинилась. Спустя какое-то время вампирша уже могла твердо стоять на ногах.
- Ведьмы на месте?
Гилберт нервно кивнула.
-Тогда пошли! Нам надо торопиться, осталось не так много времени, - обогнав Елену, Пирс направилась к выходу.
-Кетрин, подожди, - окликнула ее двойник.
- Что еще? - раздраженно произнесла вампирша. Она все еще была слаба, и это жутко нервировало ее.
-Ты не спросила, за ответом на какой вопрос я пришла к тебе…
Кетрин странно посмотрела на Елену, и внезапно в ее взгляде проскользнуло то, что Елена никогда бы не ожидала увидеть - невыразимая тоска…
- Ты пришла узнать, - бесцветным голосом сказала она, - любила ли я Стефана и люблю ли я его сейчас….
-Да…- с шумом выдохнула девушка, заворженно глядя на вампиршу.
Кэтрин застали врасплох, и она не успела надеть маску ненависти, а может и не хотела этого. Она пообещала ответить Елене, а Петровы всегда держали свое слово.
- Больше жизни… - прошептала вампир, и в ее голосе слышалось столько искренности и чувств, что Елена внезапно увидела перед собой молоденькую девушку, у которой только что отняли ребенка. Дочь, у которой убили родителей, а затем и женщину, влюбленную в прекрасного юношу, но вынужденную расстаться с ним, чтобы спасти ему жизнь. Как все просто…
- Пойдем, - чуть громче сказала Кет и снова повторила: - надо поторапливаться!
Елена, все еще ошеломленная ее откровенностью, двинулась вслед за женщиной. Она чувствовала, что знает ответ на свой вопрос, догадывалась, что Кетрин любила только Стефана, но именно теперь осознание, что это правда, пришло окончательно.
Пока Люси и Бонни распечатывали вход в гробницу, нараспев читая заклинание, Елена сидела, забившись в угол каменного выступа, и обхватив руками колени, размышляла. Стефан и Кетрин… Они ведь когда-то любили друг друга, и эту любовь Кетрин не внушала Стефану, в отличие от Деймона.
Елена замерла, прислушиваясь к ощущениям внутри себя, ожидая уколов ревности, и с удивлением поняла, что не испытывает ничего подобного. Нет, она, конечно же, все еще любила его, однако появление любящей Кетрин, жертвующей собой ради спасения Стефана, все изменило. Гилберт тряхнула гривой темных волос и подняла взор на небо. Большой черный ворон планировал над входом в пещеру. Что-то знакомое было в этой черной птице, что-то, что отвлекло ее от мыслей о Стефане, Кэтрин и злом роке, нависшем над ними.
-Деймон… - прошептала Елена, и ее сердце, как всегда, затрепетало.

Они подходили к дому братьев Сальваторе. Елена уныло брела, гадая, как воспримут освобождение Кетрин хозяева особняка, Бонни и Люси тревожно перешептывались. Керолайн как ни в чем не бывало шагала впереди, изо всех сил делая вид, что в этой толпе девчонок она - написать единственный вампир. Кетрин злобно поглядывала на этот игнор, но молчала, ей явно не хватало мужества перед предстоящей встречей, так же как и Елене, и тратить силы на какую-то дурочку не хотелось. Их шаги уже зашуршали по подъездной дорожке, когда Елена резко остановилась и, повернувшись к спутницам, прошелестела:
- Девочки, только не дайте им убить Кетрин, я вас прошу…
Вампирша-двойник ехидно скривила губы:
-Не переживай, милочка, думай лучше о безопасности своего Деймона.
Елена с ненавистью посмотрела на Кетрин, но промолчала и, повернувшись, с силой толкнула дверь. Та со скрипом подчинилась. Они медленно вошли. В доме царил полумрак, будто траур уже поселился в этой цитадели роскоши и старины. Кетрин усмехнулась:
-Здесь ничего не изменилось… Как романтично…
- Заткнись, Кетрин, - послышался холодный голос, и Деймон мягко приземлился со второго этажа на пол.
- Ба! Деймон! Тебя еще не съели угрызения совести за то, что ты упек меня в гробницу? Как это невежливо с твоей стороны!
Он проигнорировал ее выпад и быстро приблизился к Елене.
- Ты с ума сошла!!! - процедил он,- о чем ты думаешь, Елена?
- Деймон, прошу тебя, так надо, она нам поможет!
-Да она уже отдала лунный камень Элайдже! Что ты от нее еще ожидаешь?
-Мы ей говорили, Деймон… - начала было Керолайн.
- Ты тоже заткнись, - бросил ей Деймон и повернулся к Елене. - Мне следовало тебя связать, не ожидая очередной операции по спасению.
- Операции по спасению - это больше по вашей со Стефаном части, мистер Сальваторе, а у меня действия, которые, возможно, нас всех спасут.
Деймон смерил ее едким взглядом и отошел к бару. «Если бы он не был вампиром, давно бы спился», - совсем некстати подумала Елена. Небрежными, почти ленивыми движениями он потянулся к бутылке с виски. Если бы его сейчас видели незнакомые люди, то со стороны показалось бы, что Деймон скучает из-за всей этой ситуации и ждет, когда же, наконец, избавится от навязчивого общества Елены и ее спутниц. Однако девушка знала старшего брата Стефана, расслабляться было нельзя, Деймон взбешен, а Кетрин была все еще слаба, чтобы защититься от полного сил вампира.
С грацией тигра Сальваторе опустился на диван перед камином и, подняв стакан в сторону кучки молчаливых девушек, залпом осушил его.
- Может, предложишь присесть? - ехидно поинтересовалась Кетрин, медленно приближаясь к красивому мужчине.
-Стой, где стоишь, Кетрин, - мягко и вкрадчиво, с прекрасной улыбкой на губах произнес он, - еще только шаг… - Деймон сощурил глаза, как кот на солнце.
Кетрин ухмыльнулась и сделала еще шаг. Проследить траекторию движения Сальваторе так и не удалось. Деймон оказался возле Кетрин внезапно, будто вырос из-под земли. Еще мгновение, и хрупкое тело вампирши ударилось о противоположную стену гостиной. С грохотом, увлекая за собой картину и сметая со столика китайскую вазу, Кетрин рухнула на пол. Находившиеся в комнате девушки одновременно вскрикнули.
- Ах, Кет, Кет! Почему, стоит тебе появиться у меня в доме, как тут же приходится думать о ремонте? - еще более мягко произнес Деймон, склонив голову на бок и внимательно смотря, как Кетрин корчится от боли.
Его лицо озарила дьявольская улыбка… Елена завороженно наблюдала за вампиром. С одной стороны, она боялась Деймона, но с другой - дикость и необузданность этого мужчины притягивали ее. «Наверное, так чувствует себя кролик, находясь под властью удава», - снова вспыхнула в голове мысль. Деймон же медленно наступал на Кетрин, разминая костяшки пальцев. Вампирша сделала попытку отползти, но, видимо, безуспешно. Она обреченно откинулась назад и только наблюдала, как на нее надвигается сама смерть. Сальваторе с видимым наслаждением схватил ее за тонкую шею и поднял над собой. Кетрин захрипела, не делая попыток освободиться, и это, наконец, вывело Елену из состояния ступора.
-Деймон, нет! Пожалуйста, Деймон, не надо!
- Не лезь, Елена, - прорычал вампир, оскалившись. - Я давно должен был убить эту суку!
- Керолайн, Бонни! Сделайте же что-нибудь!
- Пусть только кто-нибудь приблизится, - проревел Деймон, и его рука сжалась еще сильнее. Люси сделала едва заметный знак девушкам стоять на месте, и те нехотя подчинились.
Видя, что помощи ждать неоткуда, Елена буквально повисла на твердой руке вампира.
- Я прошу тебя, Деймон, пожалуйста! Ради меня!
В ее голосе было столько мольбы и отчаяния, что Сальваторе замер, пальцы медленно разжались, и Кетрин рухнула на пол, другая его рука так и осталась зажатой в замке Елениных пальцев. Встретившись с ним взглядом, девушка неожиданно заметила боль, плескавшуюся в синих глазах. Чувство благодарности и внезапно нахлынувшей нежности сжало сердце Елены. Вот он! Этот сильный, жесткий, но в глубине души все-таки ранимый Деймон. Таким она его знала. Теперь Гилберт поняла, что вампиру всегда было присуще сострадание, несмотря на то, как тщательно он скрывал это. Кетрин отняла у него все: жизнь, брата, отца, веру в любовь, а он уже несколько раз оставлял ее в живых.
- Всякий раз, - хрипло произнес он,- когда я вот так вынимаю для тебя свое сердце, ты бросаешь его в грязь.
Его подбородок предательски задрожал, а губы сжались в тонкую линию. Но глаза… Они смотрели так пронзительно, обжигающе. Елена еще шире распахнула ресницы, впитывая эту невыразимую синеву. Ее тонкие пальцы скользнули вдоль кожаного рукава и легли на теплую и сильную ладонь. Он вздрогнул от прикосновения, и в ответ девушка почувствовала, как едва ощутимо мужчина сжал ее пальцы.
Елена слышала, как Бонни предложила подругам отнести Кетрин наверх, но не смогла оторваться от зовущего взгляда вампира. Ладонь девушки легла на рельефную грудь Деймона, вздымающуюся, будто после погони, и ощутила, как его возбуждение передается и ей. Жадным взглядом вампир исследовал ее лицо, желая впитать в себя каждую черточку, затем, положив руку на затылок девушки, он привлек Елену к себе.
-Елена, - выдохнул он в шелковые волосы. По телу девушки пробежала дрожь. Его щека касалась ее виска, а невероятный запах, его запах, заполнял все пространство вокруг, заставляя прижиматься к вампиру еще ближе.
«Господи, пусть Стефан приедет, молю!» - вспыхнула мысль в мозгу Елены, но губы Деймона уже прокладывали дорожку поцелуев от кончика брови до уголка ее губ. Могла ли Елена противостоять ему...

- Елена, вот ты где! С тобой все в порядке?
Голос Стефана казался голосом правосудия. Елена свернулась комочком на диване в гостиной и мечтала, чтобы в ней проснулась скрытая сверхспособность - невидимость.
«Ага, и еще стыд», - мысленно добавила она и истерично хихикнула. Мысль о том, что стыд - это самая лучшая сверхспособность, окончательно добила ее.
Хихиканье переросло в громкий смех. Она смеялась заливисто и долго под вопросительным взглядом Стефана, пока слезы не хлынули из глаз, перерастая в истеричное рыдание.
Стефан испуганно подошел к девушке и робко коснулся ее плеча:
-Милая…
Елена резко сбросила с себя его руку и рассмеялась:
- Стефан, ты не находил мою совесть? Я нигде не могу ее найти… - она опять разразилась рыданиями, и младший Сальваторе уставился на Елену широко распахнутыми глазами. Девушка походила на помешанную. На вампира, растерянно оглядывавшегося в поисках помощи, снизошло озарение. Бонни! Елене нужна помощь подруги, нужно было что-то сделать…
- Милая, я сейчас, - бросил он коротко и исчез.
Елена почти в обморочном состоянии уткнулась лицом в мягкую спинку дивана. Деймон! Как она могла поддаться искушению. Так обнимать и целовать она должна была только Стефана! Но… В том-то и дело, что Стефана она никогда так не обнимала и не целовала! Никогда она его так не желала! Это было непростительно и жестоко! И поскольку это шло из ее сердца, это было настоящим предательством! Неважно, что это был всего лишь поцелуй и их уединение нарушили пришедшие Тайлер, Джереми и Аларик. Важно то, что она жалела, что им помешали…
«Шлюха! Грязная шлюха! Чем ты лучше Кетрин? Та хоть не скрывает своей сущности! А ты?» С невероятной злостью Елена хлестала себя обличительными словами, причиняя боль самой себе.
Она почти испытывала к себе ненависть за позорную слабость перед старшим Сальваторе.
Вниз спустилась Бонни и, хмурясь, подошла к дивану, на котором рыдала Елена.
- Можно? - спросила она, указывая на место рядом. Елена кивнула, вытирая слезы. Бонни деликатно присела на край дивана.
-Там Стефан волнуется, прислал меня, я попросила его дать нам время… поговорить, - осторожно начала она, и Елена опять всхлипнула.
Бонни терпеливо склонилась над подругой и сдержанно произнесла:
- Елена, тебе нужно унять муки своей совести, потому что Деймон рвется сюда с той самой минуты, как услышал твою истерику. Если бы не талант ведьмы, остановить его было бы невозможно…
Елена быстро закивала головой и начала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Почти получилось.
- Что происходит наверху? Как Кетрин? Пришла в себя?
Бонни вздохнула:
- Да, и уже успела нахамить всем присутствующим…
- Надеюсь, Деймон ее не убьет.
-Когда я уходила, они решали этот вопрос.
Елена закусила губку и опять перевела дыхание. На этот раз она справилась, дыхание почти выровнялось.
- Сможет ли она быть полезна? Может и вправду зря я все это затеяла…
Бонни криво усмехнулась:
- Как вовремя ты начинаешь думать, Елена. Меня всегда в тебе это удивляло… Но… Да, Кетрин помогла кое в чем.
Гилберт встрепенулась, убирая волосы со лба, и вся обратилась вслух.
-Оказывается, что шанс все-таки есть. Помнишь, что говорили про древних?
- Ну, то, что они невероятно сильны и практически бессмертны…
- Практически, Елена. Так вот. Их бессмертие длится до тех пор, пока жив первый вампир. Затем они становятся такими же, как и остальные, - сильными по старшинству, не более того.
Елена смотрела на подругу во все глаза:
- То есть… Их можно убить?
Лицо Бонни озарила первая улыбка. Она нерешительно кивнула и грустно добавила:
- Так же, как и любого из нас, Елена.
- Но это же шанс, Бонни! И не забывай, что с нами оборотень в расцвете своей силы…
-Ты права, - вздохнула Бонни. – И теперь дело за малым, покончить с Клаусом.
Елена мгновенно поникла. Действительность вернулась со всей своей жестокостью. Как можно было покончить с Клаусом, если его охраняет целый сонм вампиров? Как можно было их обойти при таком небольшом количестве сопротивления? Эта задачка была не из легких, и решить ее не представлялось возможным даже таким вампирам, как Роуз и Кетрин. Подруги некоторое время молчали, смотря, как играют в камине языки пламени, пока сверху не раздались звуки оживленного спора.
Елена испуганно взглянула на Бонни:
- Они ведь могут их слышать: у древних чуткий слух.
Бонни отмахнулась:
-Что может быть лучше, когда на стороне сопротивления находятся две ведьмы и колдун?
На вопросительный взгляд Елены Бонни ответила, что они поставили защиту. На некоторое время их не будет ни слышно и ни видно, но это, к сожалению, ненадолго, так как забирает много сил. К тому же было решено поставить такие щиты каждому, кто будет сидеть в укрытии, чтобы вовремя появиться с помощью.
- Когда за нами придут? - мужественно спросила Елена.
-За нами не придут. Кетрин поведет нас сама, под видом кающейся грешницы, тем более она прощена, и ее появление не вызовет подозрений. Самая главная проблема - это Клаус. Его должны будут убить те, кого пропустят в дом, а это - ты, я, Керолайн и Тайлер.
- Но… из всех на это практически способен только Тайлер.
Бонни кивнула. Она тоже очень боялась, стараясь внешне оставаться спокойной. Хотя ее темный лоб покрыла испарина, а руки машинально сжались в кулаки.
-Я смогу только на время задержать их, - прошептала она. - Если смогу, я не уверена.
Елена подняла на подругу взгляд полный муки:
- Мне так жаль, что я ничем не могу вам помочь…
На глаза Бонни навернулись слезы, и Елена накрыла ее руки своими ладонями.
- Прости меня, - шепнула она. - Я втянула вас во все это.
Бонни отрицательно покачала головой и смахнула непрошеную слезинку:
-Это еще не все. Дом будет окружен «нашими», Лука и Люси позаботятся об их защите. А я дам знак для немедленного наступления, когда Клаус будет убит.
Елена замерла, боясь задать вопрос, который терзал ее больше всего:
-А если… он… ну, не будет убит? Что, если у нас не выйдет?
Бонни бросилана Елену затравленный взгляд.
- Не знаю, - прошептала она, поникнув. - Я предложила остальным исчезнуть, потому что их жертвы будут бессмысленными, - ведьма опустила голову и добавила: - думала, ненормальный Деймон убьет меня прямо там.
Елена невольно улыбнулась:
- Не ожидала от Деймона ничего другого.
- И что этот Деймон никому не дает покоя?! - раздался голос старшего Сальваторе с лестницы. - Деймон, останься! Деймон, ты такой сексуальный! Ах, Деймон, тебе, должно быть, жарко, сними рубашку.
Бонни подняла глаза к потолку, Елена бросила негодующий взгляд на вампира.
- Вообще-то мы разговаривали, - возмутилась она.
Деймон притворно - удивленно взглянул не нее.
- Я помешал? Ой, простите, только возьму портфель Стефана и сразу наверх. У паршивца завтра тесты по истории. Сколько с ним не бьюсь, не желает думать об учебе.
Вампир подошел к бару и налил себе выпить. Все в его движениях дышало невероятной сексуальностью. Гибкий, сильный, красивый… Гилберт тут же почувствовала, как ее лицо покрылось румянцем от хлынувшего в кровь адреналина. Голос совести вновь затих, перестав мучить ее чувством вины. Елена понимала, что лучшим будет покинуть комнату, но ничего не могла с собой поделать.
Вампир тем временем бесцеремонно рухнул между девушками и положил руки на спинку дивана по обе стороны от них. Елену сразу окутал его неповторимый запах. Машинально она притянула к себе колени и обхватила их руками. Проигнорировав этот красноречивый жест, Деймон низко наклонился к ведьме и тихо произнес:
- Ты все еще здесь?
Бонни, окинув оценивающим взглядом вампира, выдержала паузу и только потом спокойно поднялась. Елена тут же встрепенулась:
- Бонни, не оставляй меня!
Деймон оставался невозмутимым, только желваки заходили на прекрасном лице.
-Вам надо поговорить, Елена. Я буду неподалеку.
Девушке ничего не оставалось, как только бросить умоляющий взгляд на подругу и кивнуть. Бонни неслышно удалилась.
Гнетущая тишина повисла в воздухе. Боясь встретиться с Деймоном взглядом, Елена изо всех сил зажмурилась. Она вдруг со страхом ощутила, что кожа на затылке, где была его рука, начинает гореть огнем. Хотелось бежать и звать о помощи…
-Елена, - тихо позвал Деймон. - Пожалуйста, взгляни на меня.
Она еще сильнее зажмурилась и замотала головой.
- Не будь ребенком, пожалуйста, мало времени. Там уже идут сборы, у нас всего несколько минут.
Елена упрямо молчала.
-Это могут быть последние минуты, которые мы проведем вместе, понимаешь?
Запрещенный удар! Как больно! Елена открыла глаза и медленно повернула к нему лицо. О…! Деймон! Разве взгляд может все рассказать? Синие глаза, опасные! Цвет ее мучений!
- Спасибо! - выдохнул он с искренней благодарностью. - Ты должна понять, что мне не доставляет удовольствия видеть, как ты страдаешь, разрываясь между нами. Я знаю, что ты всегда будешь выбирать Стефана, и согласен с тобой. Если сегодня все сложится хорошо, я вас покину, но мне необходимо знать, что я сделал все для твоей защиты…
Елена непонимающе уставилась на него, как вдруг почувствовала его пальцы на своей шее и услышала легкий щелчок. Медальон с вербеной легко соскользнул ей на колени.
- Деймон, нет, - простонала девушка, но черные расширенные зрачки уже поймали ее взгляд. Вампир знал, что в свете недавних событий, Елена не принимала вербену уже 2 дня. Так лучше.
- Сейчас я дам тебе своей крови, и ты сделаешь несколько глотков, поняла?
Елена завороженно кивнула. Деймон быстро прокусил кожу на запястье и поднес руку к ее губам. Соленая горячая жидкость хлынула девушке в рот.
- Умница, - пробормотал он. - Будем надеяться, что это поможет.
Он зарылся пальцами в ее волосы и притянул к себе.
- Родная, любимая девочка… Ничего не бойся, я сделаю все возможное. А теперь… - он взглянул в ее глаза, - я надену на тебя ожерелье, и ты все забудешь.

(за час до этого)
- То, что ты нам тут рассказала, Кетрин, - это прекрасно, - нетерпеливо произнес Стефан, воинственно скрестив руки на груди, - но хотелось бы еще услышать твою версию по поводу того, зачем ты туда пойдешь. Предположим, ребята могли бы поехать сами или их отвез бы я. Какая польза от твоего присутствия, к которому ты так стремишься?
В комнате Стефана сегодня было необычайно многолюдно. Аларик, Джереми, Деймон, Тайлер, Бонни, Керолайн окружили Кетрин и младшего Сальваторе. Роуз отсутствовала по какому-то поручению одного из братьев. Лука и Люси сидели поодаль на полу друг напротив друга, взявшись за руки и закрыв глаза. Свеча в центре, разделяющая их напряженные фигуры, слабо мерцала, оставляя блики на стене.
Кетрин поморщилась от вопроса Стефана, как от комариного укуса, и демонстративно села в кресло, стоящее возле окна.
- Ты никогда не отличался дедуктивным методом мышления.
Деймон мягкой танцующей походкой подошел к бывшей возлюбленной и обольстительно склонился к самому лицу, явно собираясь поцеловать. Вампирша томно улыбнулась, глядя на его губы, и слегка подалась вперед.
- Я тебе сердце вырву, - неожиданно властно и в то же время певуче произнес он. Пирс разочарованно откинулась на спинку кресла и произнесла скучающим тоном, глядя на Стефана:
- А как, по-твоему, Тайлер сможет добраться до горла Клауса? Или ты думаешь, что он ему сам в пасть голову засунет?
Локвуд нервно встрепенулся:
- Хочешь сказать, что это сделаешь ты? Потому что я за себя не слишком отвечаю, могу и тебя сцапать.
Для пущего эффекта он театрально клацнул зубами.
- Заткнись, пес, - злобно бросила ему Кетрин, и стало понятно, что этот вопрос ее тоже несколько беспокоит. - Ты хоть раз превращался? Знаешь, что это такое?
Тайлер сжал кулаки от бешенства. Рука Керолайн твердо перехватила его запястье, и этот жест мгновенно охладил его пыл.
- Мне вмешаться? - одними губами произнесла Бонни, глядя на Стефана, тот отрицательно покачал головой. Стоявший рядом Аларик склонился над ее ухом и произнес:
-Береги силы, - и Бонни, заколебавшись, все же подчинилась. Она и сама понимала, насколько рискует их жизнями, расходуя себя всуе.
Тем временем Кетрин не унималась:
- Ты будешь страдать от боли, сходить с ума, но ничто тебе не поможет. Такова чаша оборотней.
Глаза Деймона сузились:
- Ты уймешь свой грязный язык, Кетрин?
Вампирша хищно улыбнулась:
- Странно, раньше тебе он нравился.
- Керолайн, уведи Тайлера, пока он не слетел с катушек, - произнес Аларик, не сводя полного ненависти взгляда с Кетрин, та в ответ ухмыльнулась.
- Ой, да что мы ее слушаем! - воскликнул Джереми, - только время тратим!
- Ба! - воскликнула Пирс. - Наш Джер сегодня дома? А что, детский сад на карантине?
Джереми вспыхнул, хотел было возразить, но передумал и решил в перепалку не вступать. Стефан, слушающий молча, как забавляется Кетрин, наконец произнес:
- Надеюсь, ты до конца излила свою желчь и можешь продолжать в нормальном тоне.
Кет окинула Стефана обожающим взглядом:
-Только ты меня понимал, Стефан, - и тут же вернула лицу скучающее выражение, - ладно-ладно, проехали. Чтобы у Тайлера мозг не отключился совсем, нужно до превращения выпить сок волчьей ягоды. Это притупит боль и сохранит ясность рассудка, вернее, часть его. Мэйсону это помогало.
- Так вот для чего ты сказала нарвать волчьей ягоды по пути из гробницы! - воскликнула Керолайн.
- Сама поражаюсь своей хозяйственности, - вздохнула Кетрин, накручивая длинную каштановую прядь на изящный пальчик.
Стефан кивнул:
- Мой вопрос остается в силе. Для чего тебе идти к Клаусу вместе с остальными?
- Я попробую отвлечь его, усыпить бдительность, разговорить. У меня больше шансов сделать это, нежели у вас.
Деймон склонил голову, с интересом поглядывая на нее, как на редкое насекомое под микроскопом:
- Она права. Сдается, им есть о чем поговорить. Поди, накопилось за 500 лет.
- Я тоже так думаю, - вежливо ответила Кетрин, закидывая ногу за ногу.
- Пойду на кухню и приготовлю волчий сок, - произнесла Керолайн, - Тайлер, ты со мной?
Локвуд кивнул и угрюмо поплелся к выходу вслед за блондинкой.
Кетрин снова подняла глаза на Стефана:
-Чтобы мистер Локвуд смог нам помочь в противостоянии древним, следует самим позаботиться о его цепях.
- Что ты имеешь в виду? - нахмурился Аларик.
Пирс с легкой улыбкой продолжала ласкать взглядом младшего Сальваторе, затем нехотя произнесла:
- Если мы привезем оборотня закованным, в процессе превращения, они не станут его сажать на свою цепь, более крепкую, а оставят нашу… Надеюсь, вы меня понимаете?
- Главное, чтобы Тайлер, вырвавшись из оков, не набросился на своих, - обеспокоенно добавил Рик.
Деймон повернулся к Кетрин и, воинственно сверкнув глазами, отчеканил:
- Следи, чтобы Елена держалась от волка подальше.
- Кстати, как там она? - встревоженно отозвалась Бонни. - Ее давно не слышно.
- Когда я пришел, она отдыхала внизу на диване, совсем выбилась из сил, бедняжка, - ответил Стефан, - пойду посмотрю.
- Я с тобой, - отозвался Аларик, - цепи для Тайлера у меня должны быть.
- Никто не сомневается, что в твоей домашней аптечке найдется такая мелочь, - ухмыльнулся Деймон.
-Деймон, заткнись, - сверкнул глазами школьный учитель, - Джер, ты с нами?
Парень поспешно кивнул, радуясь возможности убраться подальше от двойника своей сестры. Сальваторе старший торжественно прошествовал к кровати и, как довольный кот, растянулся на ней прямо в ботинках, закинув руки за голову.
- Как ты себя чувствуешь, зная, что твою ненаглядную Елену сейчас будут целовать губы другого мужчины? - с гадкой ухмылочкой поинтересовалась она Кетрин.
Деймон непроницаемо посмотрел на вампиршу и просто ответил:
-А ты?
Кетрин поджала губы и демонстративно отвернулась к окну. Тихий смех сорвался с губ Сальваторе:
-Да ладно, Кет, меня не обманешь, ты здесь ведь из-за Стефана, не так ли? И все эти жертвы с явным риском для жизни тоже вызваны этим мерзким, мешающим жить чувством, которое люди прозвали любовью?
Пирс мрачно уставилась на Деймона:
- Что, так заметно?
-Нет, что ты! Это ведь так естественно, когда ты помогаешь кому-то, жертвуешь собой… - Деймон осекся, с его лица спала улыбка, - это Елена! - пробормотал он и мгновенно оказался на ногах. Бонни, стоявшая рядом, молниеносно схватила его за руку:
- Она со Стефаном. С ней все в порядке.
Сальваторе на мгновение замер, прислушиваясь к разговору в гостиной, и вырвал руку:
- Это из-за меня. Мне надо там быть!
- Деймон, не глупи, - процедила ведьма сквозь зубы, - ты только усугубишь ситуацию.
- Там Елена плачет, - со злостью воскликнул он, и Бонни пришлось применить "успокоительное" для вампиров. Сальваторе судорожно обхватил голову руками, медленно оседая на пол.
Ведьма тут же оставила его в покое.
- Говорю же, не глупи, - с нотками сожаления произнесла она и склонилась над вампиром, проверяя: не переборщила ли с силой. Деймон в бешенстве отбросил руку сердобольной ведьмы, пытаясь справиться с непрекращающимися спазмами.
- Убери руки, пока я тебе их не повыдергивал, - прохрипел он. Бонни сердито насупилась и сделала шаг к двери, столкнувшись с буквально залетевшим в комнату Стефаном:
-Бонни… спустись вниз… там Елена… - он растерянно пытался сформулировать просьбу, но получались, как назло, обрывки фраз. Ведьма оценивающе посмотрела на Деймона и, убедившись, что с ним все в порядке, покинула комнату.
Стефан взволнованно проследил за тем, как Бонни уходит, и, окинув взглядом присутствующих, только сейчас заметил, что старший брат сидит на полу:
- Что происходит? - пробормотал удивленно Сальваторе.
Поверженный ведьмой Беннет вампир, оправляясь, начал медленно подниматься:
- Да вот, решил вздремнуть на дорожку.
Стефан покачал головой и подал руку брату, помогая подняться.
- А скажи, Стефан, - произнесла кристально чистым голоском Кетрин, проигнорировав кряхтение Деймона, - все ли готово и можно ли звонить Клаусу?
Тот коротко кивнул:
- Думаю, что через час у нас будет боевая готовность, осталось дело за малым - превращение Тайлера. Восход луны приблизительно через 2 часа. К этому времени он должен стать волком.
На ее лице появилась мрачная решимость:
- Отлично, тогда я звоню...
Стефан напрягся:
- Подожди!
- Да?
- Ты уверена, что хочешь поехать туда?
Его лицо отражало верх сосредоточенности и тревоги.
- Я же тебе уже сказала, что это единственный шанс! - раздраженно возразила красавица.
- Да, я понимаю… Но зачем тебе рисковать? Ради чего? Ради Елены? Бонни? Да тебе же плевать на них!!!
Кетрин странно посмотрела на вампира и глухо произнесла:
- Мне не плевать на тебя. Клаус уже отнял у меня близких и так же поступит с Еленой! К сожалению, ее самый близкий человек - это ты. У меня нет выбора, Стефан, и тебе не остановить меня.
- Бом-бом-тили-бом! - радостно озвучил Деймон, окончательно пришедший в себя. - Наконец-то она это сказала! Я внизу! Пью виски!
Его слова никем не были услышаны. Деймон пожал плечами и спокойно покинул комнату. Казалось не замечая ничего вокруг, Стефан медленно подошел к Кетрин и, склонившись к самому лицу, как это делал совсем недавно Деймон, положил руки на подлокотники ее кресла.
- Очередная игра, Кетрин? - вкрадчиво произнес он.
Кетрин скривила губы в подобии улыбки и горько прошептала:
- Иди к черту, Стефан!
Сальваторе опустил голову:
- Если ты затеяла какую-то каверзу и из-за тебя погибнет Елена, клянусь, я достану тебя и убью! Ты меня поняла?
Их глаза встретились. Кетрин покачала головой:
- Это вряд ли. После того, как я помогу покончить с Клаусом, не думаю, что меня оставят жить, Стефан. Даже вы не успеете со своей пресловутой помощью. Поэтому расслабься! Скоро ты будешь свободен от меня, - и чуть тише добавила: - а я от тебя…
Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Было ли в глазах Кетрин столько искренности за всю вампирскую жизнь, как в эту минуту? Стефан был поражен, раздавлен. Казалось, его душу разрывают на куски. Кетрин! Она не лгала, впервые за столько времени он ей верил. Эта красивая вампирша любила его настолько сильно, что хотела отдать свое бессмертие за его жизнь. Задыхаясь от боли, Стефан прошептал:
- Зачем? Кет….
-Стефан… не надо…
Кетрин сморгнула подступившие слезы. Стефан порывисто накрыл ее ладони своими и легонько сжал. В его глазах плескалась боль:
- Почему ты покинула меня на такой срок, почему не дала надежду… Если бы я только знал… если бы смел надеяться…
- Прости… Клаус разыскивал меня, я не могла рисковать тобой.
- Ты могла бы рассказать мне…
Кетрин отрицательно покачала головой:
- Неужели, если бы ты знал, что за мной следует сама смерть, ты бы остался в стороне?
Стефан нахмурил брови и прошептал:
- Никогда….
- Это ответ, Стефан.… Да это уже и не важно.
Ее руки выскользнули из его ладоней:
- Надо звонить Клаусу. Время идет.
Стефан кивнул и отодвинулся от нее. Поражение! Вот оно! Сколько еще мог длиться этот самообман? Сколько еще он мог убеждать сам себя, что Кетрин для него больше не существует? Отчего же тогда возможная ее кончина причиняет такую чудовищную боль?!! «Глупец! – яростно подумал он, - ты жил иллюзиями! Ты настолько сильно ее любил, что нашел похожую и перенес все чувства на нее! Из-за тебя Елена сейчас думает, что влюблена, и не знает, что это всего лишь внушение! Величайшая ложь! Внушить любовь, а потом дать медальон с вербеной, чтобы никто не смог ее в этом разубедить!»
Он стал отвратителен сам себе: «Вот расплата! Я теряю свою Кет и на этот раз навсегда».
Стефан с диким рычанием опять подлетел к ней и вцепился в плечи:
- Или ты никуда не идешь, или я иду с тобой!
- Это невозможно, Стефан! Ты все испортишь!
- Это ты все испортишь, ты всегда все портишь! И сейчас ты убиваешь меня своим решением!
- А твое решение убьет всех нас, включая Елену. И знаешь, тогда и Деймон будет для тебя потерян.
Стефан опустошенно разжал тиски рук и отстранился. Мгновение, и Кетрин уже стояла рядом, обхватив его лицо ладонями:
- Стефан… Стефан… - шептала она умоляюще. Они смотрели друг другу в глаза, голодные друг до друга, голодные до любви. 146 лет потери и боли… 146 лет тоски… 146 лет любви!
- Кетрин, - выдохнул Стефан и их дрожащие губы встретились.

Тайлера трясло, как в лихорадке. Закованного в тяжелые цепи, его погрузили в машину Аларика - большой и просторный джип. Время от времени с губ обращающегося слетал то ли стон, то ли рык боли, от которого мороз пробегал по коже.
Кетрин, собирающаяся повести машину, нервно оглянулась на страдающего пассажира. Ей становилось не по себе от его присутствия, особенно зная, чем это для нее чревато.
- Надо было поместить его в багажник, - злобно прошипела она. Садившиеся в машину Елена и Бонни нервно переглянулись.
- Надо тебя поместить в багажник, - сверкнула глазами Керолайн, в этот момент устраивавшаяся рядом с Локвудом. Повернувшись к нему, она достала из кармана салфетку и промокнула покрытый испариной лоб:
- Ты пил сок еще после того, как я тебе давала его?
Тайлер слабо покачал головой и поморщился от боли. Даже это движение приносило ему невыразимое страдание.
- Он не может, - возразила Елена, - его тошнит.
- Хреново, - пробормотала Кер и вымученно улыбнулась своему парню, - потерпи, осталось совсем немного…
Он опять кивнул и закрыл глаза.
Кетрин нервно оглянулась на пассажиров, проверяя все ли в порядке. Убедившись в готовности номер один, она медленно, словно нехотя, положила пальцы на ключ в замке зажигания и замерла, словно гадая, ехать ей или нет. Внезапно раздался резкий звук, и дверь особняка Сальваторе распахнулась. К машине еле сдерживая видимое раздражение, направлялся старший брат Стефана. Бормоча проклятия, Кетрин опустила стекло и раздраженно воскликнула:
- Ну что еще?!
- Пару слов, - бросил он.
- Ты спятил, надо торопиться, с нами в салоне оборотень в стадии превращения!
-Я об этом только узнал!!! А вы не пробовали поместить его в багажник? - Злобно выплюнул он, открывая дверь машины.
- Он не превратится в ближайший час! – воскликнула Бонни, но тут же была насильно вытянута из машины.
- Меня это мало интересует. Не знаю, о чем думали ребятки-спасатели, когда комплектовали вас. Теперь я жалею, что не присутствовал при этом акте гуманизма.
-Ты ничего не потерял. Елена со Стефаном устроили здесь прощальный вечер со свечами, - стиснув зубы, пробормотала она, - меня чуть не стошнило.
Деймон проигнорировал ее реплику, и следом за Бонни из машины показалась возмущенная Елена и упирающаяся Кер.
- Только прикоснись к нему, - шипела в отчаянии она.
Невозмутимо Деймон сжал ее руку и произнес, чеканя каждое слово:
- Мне плевать на тебя, но от этого зависит безопасность Елены. Поэтому, если надо тебя убить, чтобы кинуть оборотня в багажник, я это сделаю.
Керолайн выдернула руку из его тисков, нахмурилась, но все же отступила.
- Ты чудовище, - бросила она, глядя, как он вытаскивает из машины Тайлера. Кетрин услужливо открыла багажник и помогла сложить цепи рядом.
- Деймон, тебе не кажется, что ты передергиваешь, - тихо выдавила из себя Елена. Она была так напугана, что у нее не было сил ни злиться, ни ругаться.
Багажник резко захлопнулся, и Кетрин снова прыгнула на сидение водителя.
- Нисколько, - он был невозмутим, - садимся в машину, леди.
Бонни и Керолайн, бросая на вампира негодующие взгляды, во второй раз за вечер заняли свои места. Елена так и осталась стоять возле открытой двери, завороженно глядя на старшего брата Стефана. Вампир положил руки на крышу машины по бокам от нее и навис над девушкой.
- Прошу тебя, Елена, когда приедете, не делай глупостей, - пробормотал он. Его глаза смотрели напряженно, нервно, впитывая каждое движение бровей, каждый взмах ресниц.
- Деймон, мы же уже поговорили об этом, - прошептала она, не сводя с него глаз.
- Знаю… - Сальваторе осекся, глядя в карие омуты. Его рука порхнула к ее лицу и поправила выбившуюся гладкую прядь. Этот жест нежности заставил ее задрожать. Хотелось крикнуть, чтобы он был осторожен, чтобы остался жив…
- Подари мне на прощание один поцелуй, - внезапно произнес он. Казалось, он набирался храбрости, чтобы сказать это, и, боясь, что она оттолкнет его, добавил чуть тише:
- Только один, Елена, не украденный мной, а добровольно подаренный…
- Может, поедем уже, - нервно потребовала Кер, услышав крики боли Тайлера.
- Заткнись, Керолайн, - осадила ее Кетрин и с интересом посмотрела на стоявших двоих. Они будто гипнотизировали друг друга.
Елена, сморгнув оцепенение, удивленно, не веря, что сама делает это, положила руки ему на грудь, скользнула пальчиками от шеи к подбородку и, наконец, обхватив его затылок руками, притянула к себе. Это не был поцелуй нежности. Это была необходимость. Робкое прикосновение губ ошеломляюще быстро переросло в яростный поединок. Почти больно он терзал ее губы, жадно вжимая тело девушки в свое с бешеной страстью. Руки Елены в исступлении блуждали по его непокорным волосам, твердой сильной спине. Это был не поцелуй. Они просто прощались…
Тяжело дыша, Деймон первый отстранился.
- Дождись меня. Ты обещала… Я приду, - бросил он ей, опустив голову, и, не оборачиваясь, пошел в дом. Елена могла поклясться, что услышала в его голосе еле сдерживаемые рыдания. Она потрясенно смотрела ему вслед широко распахнутыми глазами, в которых стояли слезы. Возможно, она видела своего вампира последний раз.
- Елена, нам пора, - тихо произнесла Бонни, выглядывая из машины.
Сотрясаемая беззвучными рыданиями, Елена села в машину и не удержалась, чтобы не оглянуться. Дверь дома закрылась за стройной фигурой Сальваторе. Чувство, что это было начало конца, внезапно обрушилось на нее, как нечто неминуемое. Елена закрыла глаз, позволяя слезам струиться по прекрасному лицу. Черный внедорожник медленно отъезжал от дома.
- Ну что, девочки, - произнесла Кетрин в свойственной только ей нахальной манере, - любим быструю езду?
Она нажала на педаль газа до предела, не дождавшись ответа, и машина пулей понеслась по ночной дороге.
Елена вымученно прислонилась лбом к холодному стеклу. Ну почему ее мало волнует тот факт, что возможно сейчас она умрет, в то время как душераздирающее расставание с Деймоном Сальваторе вызвало в ней такой эмоциональный срыв?!! Что происходит, в конце концов?!! И почему Стефан, ее нежный Стефан, которого она так любила, ни разу не выплыл из подкорки ее измученного сознания за все время после их сентиментального расставания на пороге дома?
«Идиотский день! - с досадой подумала Елена. – Сначала борьба с подругами возле гробницы за свободу Кетрин, затем Деймон со своей сумасшедшей привлекательностью и благородством, потом Стефан с присущей ему заботой и любовью и снова Деймон, но уже с неприсущей ему заботой и… любовью?» Елена вздрогнула от одной мысли, что Деймон мог питать к ней такие чувства. Он ведь не мог! НЕ МОГ!
Слезы с новой силой заливали ее лицо! Его забота – не что иное, как каприз, игра. Он всегда играл. С Изобель, Керолайн, Викки, Роуз и еще многими девушками, которые встречались на его пути, о существовании которых она не знала. Елена не могла быть исключением! С чего это вдруг? Ему не знакомы такие чувства, как забота, сострадание, любовь… Она осеклась:
«О, Господи, да как я могу даже думать такое! - одернула саму себя Гилберт. - Деймону не знакомы эти качества?! Да он пропитан ими!»
Все это время, что она подвергала себя опасностям, он был рядом, чтобы защитить, закрыть собой. Куда же делся его хваленый эгоизм? С Еленой он исчезал, как туман, без следа.
От осознания этой очевидной детали Елена задрожала и прикоснулась к припухшим от его поцелуя губам. Она вспомнила мягкие, сладкие губы Деймона, теплую кожу совершенного лица под своими пальцами, твердую спину… Какая мука! Елена слабо застонала.
Бонни, сидевшая рядом, погруженная в себя, тут же отозвалась и легко прикоснулась к ее руке.
- Елена?
Елена покачала головой и отвернулась к стеклу.
- Оставь ее, - насмешливо бросила Кетрин и посмотрела на ведьму в зеркало. - Не видишь, малышка в шоке от своего маленького открытия. Одно дело знать, что сам Деймон Сальваторе любит ее, а совсем другое внезапно осознать, что его чувства взаимны.
Елена встрепенулась и почти с остервенением отчеканила:
- Я. Люблю. Стефана.
- Хм… Правда? - ухмыльнулась Кетрин. – Звучит, как мантра. Только знаешь, от того, что сто раз скажешь сахар, во рту сладко не станет.
Елена ничего не ответила. Да и какой в этом смысл? Скоро все закончится.
Они выехали за черту города. Осталось совсем немного времени на внутренний диалог. На примирение с самой собой. Елена устало откинулась на спинку сиденья. Мимо проплывали огни далеких домов, светившиеся маленькими яркими точками, угрюмые деревья, оказавшиеся в зоне автомобильных фар, казались сказочным лесом, кое-где мелькали полуразрушенные строения. Если бы не искусственное освещение, вряд ли все это можно было увидеть. Луна еще не взошла.
Внезапно джип повело влево. Кетрин, выругавшись, резко ударила по тормозам. На дороге, в свете фар, стоял какой-то мужчина.
- Элайджа! - Вырвалось у Кетрин помимо воли одновременно с возгласами страха пассажиров внедорожника.
Тем временем вампир подошел к машине и, открыв дверь, невозмутимо сел рядом с водителем. Девушки в ужасе вжались в сиденья. Кетрин гостеприимно улыбнулась:
- Ну, здравствуй, Элайджа!
- Здравствуй, Кетрин! Рад видеть тебя на свободе! Полагаю, оборотень в багажнике и еще не превратился?
Кетрин лукаво улыбнулась и кокетливо повела бровью:
- Все сделано в лучшем виде. Деймон Сальваторе лично положил его туда.
- Ай да молодец, Кет! - рассмеялся Элайджа. - Клаус оценит твой труд.
- Надеюсь на это.
Елена и Бонни в ужасе переглянулись. Предательство Кет означало только одно - смерть всем, включая тех, кто придет с помощью. Казалось, сердце Елены вот-вот разорвется от боли.
- Кетрин, нет! - выдохнула Гилберт. - Как ты могла… - Но ее слова потонули в крике Керолайн.
- Ах ты, сучка! - воскликнула та, срываясь с места и цепляясь ей в горло сильными руками вампира. Кетрин, оставив управление на левую руку, правой легко сняла кольцо пальцев блондинки и отбросила в сторону. Сидевший впереди мужчина даже не обратил на эту возню внимание.
- Сиди спокойно, Керолайн, - ледяным голосом произнесла она.
- Направо! - скомандовал Элайджа. Вампирша усмехнулась:
- Я помню.
Они въехали на асфальтовую дорожку, сделали еще поворот, и из-за деревьев показался шикарный двухэтажный коттедж из белого камня. Элайджа, довольный, как кот, повернулся к сидевшим на заднем сидении и с дружелюбной улыбкой произнес:
- Приехали, дамы! Выгружаемся!
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем все трое сдвинулись с места. Они были словно паралзованы безнадежностью положения.
- Простите, это я уговорила вас вытащить ее из гробницы, - сокрушенно прошептала Елена.
Бонни, не глядя, сжала ее руку своей и тихо ответила:
- Мы должны были попробовать… Это был шанс…
Елена затрясла головой, мысленно молясь, чтобы с Джереми, Деймоном и Стефаном ничего не случилось. Стоны в багажнике машины переросли в крики.
Элайджа переглянулся с подошедшими к нему вампирами и кивнул в сторону внедорожника. Приказ был принят.
- Что же вы стоите на месте, девушки? - необычайно весело воскликнул древний, - добро пожаловать в дом!
Бонни, Елена и Керолайн обреченно последовали за Кетрин и Элайджей. Казалось, сейчас сама судьба занесла над ними свой карающий меч.

Сказать, что дом дышал богатством, значило не сказать ничего.
Это был роскошный особняк в стиле Людовика Пятнадцатого, прозванного народом Возлюбленным.
Елена, Бонни и Керолайн в сопровождении Элайджи и Кетрин прошли в открывшийся холл, удивленно озираясь по сторонам. Обилие света, исходившее от огромной хрустальной люстры на расписном потолке, в полной мере отражалось в искусно отделанных золотом зеркалах, которые занимали большую часть стен холла. Дорогие гобелены были выдержаны в стиле древнегреческой мифологии и пейзажей Эпохи Возрождения. Вместе с полумягкой мебелью они составляли необыкновенной красоты ансамбль и придавали декору динамику и живописность.
Изумленно замерев, девушки на несколько мгновений забыли, зачем они здесь, невольно погрузившись во времена другой эпохи. Даже мажордом в этом островке барокко был в красивой, расшитой золотом ливрее. Впрочем, Елена могла поклясться, что это был вампир, которому не менее 700 лет.
Еле заметная тень Элайджи бесшумно проскользнула вверх по лестнице, оставив девушек одних. Наступила звенящая тишина. Осознание безнадежности всего положения снова вернулось к пленницам. Благодаря вероломной Пирс, они потеряли последний шанс на жизнь. Сердце Елены было готово разорваться от ненависти к ней. С каменным лицом она повернулась к Кетрин и, прежде чем двойник смогла предупредить ее действие, влепила звонкую оплеуху.
- Дрянь, - с отвращением бросила Гилберт. Застанная в расплох Кетрин поджала губы, покачав головой, и хотела было что-то сказать, как осеклась. По ступенькам с резными перилами медленно кто-то спускался. Девушки застыли в напряженном ожидании.
Внезапно случилось то, что заставило Елену на мгновение забыть, как дышать, и это что-то было в звуке шагов, в походке спускавшегося с лестницы мужчины. Секунда, и с губ Елены сорвался полувскрик:
- Стефан!
Ноги сами несли ее к вампиру в объятья. Обхватив за могучие плечи Стефана, она расплакалась:
- Мы погибли, погибли, Стефан?!! Тебя поймали? А где остальные? Деймон, Джереми, Аларик.… Как они?
По прекрасному лицу Елены струились горькие слезы. Она подняла на любимого мужчину глаза, надеясь увидеть привычную поддержку, и замерла. Аквамариновые глаза были полны льда и насмешки. Сделав нерешительный шаг назад, она непонимающе уставилась на вампира. Что-то было не так. Но что?
- Елена? - Произнес холодный голос Стефана, и его лицо озарила фальшивая улыбка. - Рад познакомиться, весьма наслышан. Разрешите представиться - Клаус, ваш покорный слуга.
Он легко подхватил ее руку и, галантно склонившись, обозначил на тыльной стороне ладони поцелуй вежливости. Елена, смутившись, отступила в сторону, и Клаус подошел к кучке девушек.
- Насколько я понимаю, это красивая шоколадка-Бонни и… Блондинка-смутьянка Керолайн.
Вампир слегка поклонился в знак приветствия и добавил:
- Люблю таких.
Он взметнул цепкий взгляд в сторону Кетрин и холодно процедил:
- Ведь правда, милая?
Лицо Кетрин озарила ехидная улыбка:
- На завтрак? О, да! Это твое любимое!
Клаус продолжал улыбаться, но в его глазах горела пожаром ярость. Вампирша храбро, даже несколько с вызовом, посмотрела в лицо Древнему. В воздухе повисло тягучее молчание. Клаус лениво приблизился к Кетрин и, словно размышляя, медленно провел пальцами по ее тугим локонам, будто случайно скользнув по гладкой щеке и красивым губам. Улыбка сползла с лица Кетрин.
- Клаус, я…
- Ты умудрилась смешать мне все карты, - угрожающе прошептал он. - Превратила мои последние 500 лет в ад и скрылась, оставив поверженным, оскорбленным и несчастным. Я искал тебя повсюду, как ненормальный, но ты всегда ускользала! Сейчас я мог бы убить тебя…
Пирс молчала, глядя на него широко раскрытыми глазами.
- Почему молчишь? Я жду объяснений!
Кетрин продолжала молчать. Наконец, бешенство Клауса стало явным, он на глазах терял свое блестящее самообладание:
- Отвечай! - вскричал он и, размахнувшись, влепил Кетрин оглушительную пощечину. Елена задрожала от страха, готовая увидеть оторванную голову своего двойника на шикарном ковре, но… ничего не произошло, Кетрин лишь слегка качнуло в сторону.
«Он не хотел ее убивать!» - внезапно родилось у нее в голове. - «Клаус щадит Кетрин.»
Пирс взметнула на Клауса ненавидящий взгляд и бросила:
- Мерзавец! Ты хотел моей смерти!
Вампир в бешенстве схватил ее за горло и пригвоздил к стене:
- Я сейчас хочу твоей смерти, а тогда я любил тебя!
- Тогда к чему были все эти приготовления? К чему сборы компонентов для ритуала и мое заточение?
Клаус внезапно отпустил ее, и, тяжело дыша, они уставились друг на друга.
- Я планировал снять заклятие с помощью жертв, но когда ты сбежала, прихватив с собой лунный камень, понял, что теряю гораздо большее.
- Что же? – ехидно поинтересовалась она.
- Тебя! - Клаус поджал губы и, схватив Кетрин за волосы, откинул голову назад, внимательно изучая ее лицо, – ни капли не изменилась, все так же хороша… и все такая же стерва! Ты обратила Сальваторе, зная, что я приду за ним?
На губах Кетрин заиграла торжествующая улыбка:
- Тебе нужен был двойник? Я отняла его у тебя!
Он резко отбросил Кетрин назад, как куклу, и та, вскрикнув, полетела на пол.
- Сука, - процедил Клаус. – Я вырву твое сердце!
Кетрин быстро оказалась на ногах и, поправляя одежду, напомнила:
- Ты простил меня, когда я отдала лунный камень.
- Не заставляй меня забыть это!
Кетрин, почувствовав, что буря миновала, медленно и гибко, как кошка, подалась вперед, сокращая между ними расстояние. Вампир остался стоять на месте. Подозрительно сощурив глаза, он внимательно наблюдал за тем, как она приближается.
- Что ты хочешь знать? Скажи, я отвечу на все вопросы.
Клаус окончательно пришел в себя после накрывшей его недавней ярости. Расслабившись, он окинул взглядом пленниц:
- Ответишь. Обязательно ответишь, а пока я, как гостеприимный хозяин, должен позаботиться о гостях. Леди, очевидно, устали?
Он повернулся к дворецкому и произнес:
- Проводите этих милых леди в их комнату и угостите чаем, сегодня выдался тяжелый день.
Молчаливый дворецкий бесшумно сдвинулся с места и дал знак девушкам следовать за ним. Троица переглянулась. Бунтовать не имело смысла. Елена первая сделала шаг за вампиром.
- Итак, - начал Клаус, когда они остались одни, - вопрос первый. Как ты умудрилась убедить Роуз обратить тебя?
Кетрин насмешливо улыбнулась и, пройдя к розовой софе, лениво растянулась на ней.
- Я очень изобретательна.
-Я это заметил…
- Она хотела меня сдать тебе и держала в заточении. Чтобы избежать этого, пришлось серьезно ранить себя, тем самым вынуждая ее дать свою кровь для исцеления. Как только это произошло, я улучила момент и удавилась. Вот и вся трогательная история.
Клаус сжал губы и процедил:
- Да. Весьма изобретательно!
-Спасибо. Далее?
Клаус задумчиво поднял брови и, прошествовав к креслу напротив, вальяжно расположился.
- Обрекла Роуз и ее близкого друга, который любил тебя, на вечные скитания и бега? Как это в твоем стиле… Впрочем, так же ты поступила и со всеми своими родственниками… Не жаль?
Кетрин заметно побледнела, но выражение лица не изменилось:
- Жаль… Но поделать было нечего… У меня не было выхода.
- У тебя был выход – вернуться.
- Вернуться, чтобы быть убитой? Исключено!
- С этим все ясно, - кивнул Клаус, - идем дальше. Стефан. Как ты нашла его?
Кетрин сложила губки трубочкой и, накручивая локон на пальчик, задумчиво подняла глаза к потолку. Словно вспомнив ответ, она протянула:
- Ну, это вышло случайно. Оказавшись в Англии, я нашла небольшое общество вампиров, периодически крутившихся в небольшом городке Мистик Фоллс. Мною обуяло любопытство. Недолго думая, я отправилась туда, тем более что скоро мне нужно было менять место жительства - некоторые личности заинтересовались моей скромной персоной.
- Это были мои люди. Но они опять опоздали, - кивнул Клаус, - продолжай.
Пирс перекинула ногу за ногу и, откинув волосы назад, погладила открывшуюся взору соблазнительную коленку.
- Представь мое удивление и ужас, когда я увидела Стефана. Это был ты! Прошло немало времени, пока я не убедилась, что он не опасен и более того, что он человек! Я втерлась в доверие к его отцу и заняла выжидательную позицию. Мне хотелось знать, чего ты хотел от этого парня. Мои опасения подтвердились. Первым на меня вышел оборотень – Локвуд. В одной из доверительных бесед он сообщил, что меня нашли и уже идет борьба за находившийся у меня лунный камень. Это был счастливый билет, которым я должна была воспользоваться во что бы то ни стало. И я сделала это, предварительно обратив Сальваторе, чтобы ты понял – Катерина Петрова ничего не забыла.
Клаус задумчиво потер переносицу:
- Твой почерк – всегда путать мне карты.
- Могла ли я иначе?
- Не могла! В этом вся ты, - вздохнул Древний. – Поэтому ты и не давала мне покоя. Постоянное дерганье за ниточки моих нервов было сродни ощущению, что я жив. Именно поэтому я был так привязан к тебе… Убить тебя значило убить это потрясающее ощущение жизни. Каждый раз, нагоняя тебя, я понимал, что осталось совсем немного и счастье вновь постигнет меня. Я объясню тебе, что не хочу твоей смерти, и ты останешься рядом…
- Ты мог дать мне знать.
- Ты бы не поверила.
- Не поверила, – согласилась Кетрин, - но теперь, когда у меня появился шанс предстать перед тобой и не быть убитой, я не могла им не воспользоваться. Я люблю тебя, Клаус…
Вампир вздрогнул, и его глаза угрожающе сузились:
- А как же Стефан Сальваторе? Впрочем, так же, как и Деймон, оборотни Локвуды. Ты, как старая шлюха, умудрилась переспать с ними со всеми и еще с доброй дюжиной мужчин земного шара.
- Я так понимаю, что твоя ревность сконцентрирована на одном из всех перечисленных? – Ухмыльнулась вампирша, плотоядно облизывая губы. - Стефан?
Клаус побелел от ярости и стиснул зубы. Кетрин невинно улыбнулась.
- Ты прав, я переспала с ним не потому, что хотела отомстить.
Из груди Клауса раздалось рычание. В одно мгновение он оказался рядом с бывшей возлюбленной, схватив за горло, тем самым угрожая оторвать голову.
Не на шутку испугавшись, Кетрин прохрипела:
- Я не закончила.
Клаус смягчил хватку, с ненавистью глядя в прекрасное лицо.
- Я это сделала, потому что любила тебя, соскучилась по тебе, а Стефан был так похож…
Всего мгновение Клаус смотрел в ее прекрасные глаза. Затем губы вампира жадно накрыли соблазнительные губки Кетрин Пирс. «О, да! – с облегчением подумала Кетрин, - и на этот раз она победила! »

Расчетливый мозг Кетрин не переставал работать ни на минуту. Даже сейчас, когда она умело изображала страсть с этим на редкость опасным и до паранойи подозрительным вампиром, она не выключала сознание. Малейшее неверное движение, плохо сыгранная улыбка, фальшивый поцелуй - и все погибло. План по спасению был настолько хрупок и неустойчив, что даже ее знаменитое самообладание грозило выйти из-под контроля. А вот Клаус, напротив, совсем потерял голову от страсти…
«Неужели он и вправду любит меня? - в крайнем недоумении думала Кетрин, подчиняясь настойчивым ласкам мужчины, - фу, как прозаично, а ведь он мне когда-то нравился…».
Клаус грубо, почти яростно терзал хрупкое тело красивой вампирши, заставляя стонать от боли. Ее поведение распаляло его. Вампирша сделала усилие и выключила реальность, вспоминая то, из-за чего она здесь.
«Стефан» - внутренне застонала Кетрин. Нет, она не терзалась по поводу этой своей очередной измены единственно любимому ей мужчине. Если бы нужно было переспать с сотней мужчин, чтобы спасти Стефана, она бы не раздумывала ни минуты. Продать себя ради него? Ха! Да она уже потеряла свою жизнь, чтобы он остался жив. Когда Кетрин Пирс покинула возлюбленного, уберегая от расправы, земное существование потеряло для нее всякий смысл. Оставалось только одно - наблюдать со стороны, как он, с некоей долей обреченности на вечность, существует без нее, и следовать за ним, когда он решался покинуть место последнего обитания... Одно осознание, что Сальваторе страдает, оплакивая ее гибель, доставляло Кетрин почти маниакальную радость. Он был особенным. Стефан! Ее любимый вампир! Он каждой минутой своей жизни доказывал, что не зря Кетрин Пирс, самовлюбленная, жестокая стерва, искренне и нежно полюбила его всем своим холодным сердцем. Именно с ним она ощущала себя молоденькой девушкой, не познавшей обмана, предательства и боли. Стефан видел в ней, прежде всего, человека. Один он проявлял к ней, кровожадному вампиру, по-настоящему трепетное уважение, боясь оскорбить взглядом или жестом, потому что один он по-настоящему любил ее. Осознание этого факта давало ей призрачную надежду, что они будут вместе. Оставалось только подождать удобного случая и расправиться с Клаусом. А до этого момента она вынуждена была скрываться. Поддерживая версию своей смерти, Кетрин прокололась всего один раз. Тогда Стефан был на Тибете. Поиски самого себя… Как это в его стиле!
Это путешествие приходилось на самый сильный его эмоциональный срыв. Депрессия перешла на новую ступень, и Кетрин стала всерьез опасаться за жизнь младшего Сальваторе. Тогда она старалась быть к нему как можно ближе. Это и подвело ее. Стефан увидел свою маленькую мисс на заре: она прогуливалась в парке, перед его домом. Совсем близко! Раньше она не позволяла себе такого, но сейчас ощутила острую необходимость оказаться в этом временном пристанище, уже успевшем впитать его запах, его тепло. Вход на территорию другого вампира почти всегда бывает раскрыт. Несчастный Стефан, который болел своей Кетрин, не мог не почуять ее. Даже во сне. Ее шаги почти сразу разорвали зыбь мира грез. Мгновение, и Кетрин, затылком ощутив на себе огненный взгляд, обернулась… Еще мгновение… удар током и… она исчезла. До сих пор его крик стоит у нее в ушах! Ах, Стефан! Все это время ты наивно полагал, что я забыла, ушла, бросила... Глупец!
Клаус опять ворвался в ее сознание. Момент откровения близился, заставляя стиснуть зубы от боли. Как же она ненавидела его! Причина ее страданий теперь совсем близко, и она не упустит случая. Месть - лучшая подруга в бою. Еще чуть-чуть, Кетрин…
- Кет, - тихо позвал Клаус. Мужчина склонился над притихшей девушкой и заботливо убрал с красивого лица локон. Ее безжизненный, остановившийся взгляд постепенно обретал осмысленность, плавно возвращаясь к реальности.
Вампир осторожно, насколько это было возможно, приподнял Кетрин за плечи и притянул к себе. Она слабо отозвалась, обнимая его широкую спину.
- Тебе хорошо? – шепнул он, лаская изящно выточенное плечо.
Кетрин довольно улыбнулась и лениво протянула:
- Ммм… очень…
- Я скучал…
- Теперь мы вместе… до смерти…
Клаус отстранился и, смешно прищурив глаз, выгнул бровь:
- С каких это пор ты стала романтиком?
- С каких? Хм… - Кетрин отстранилась и сделала вид, что вопрос Клауса поставил ее в тупик. – Наверное, с тех пор, как потеряла свою единственную любовь.
- Польщен… - шепнул вампир и склонился к девушке с поцелуем.
«Зря», - ухмыльнулась Кетрин, страстно отвечая на ласку.
Дальнейшие события развивались очень стремительно. Раздался оглушительный грохот, сопровождавшийся леденящим рыком оборотня, крики нескольких людей одновременно, мелькающие тени, и в гостиной, рядом с крайне удивленными Клаусом и Кетрин, очутились 4 вампира и рычащий в приступе дикой ярости волк.
- Себастьян, что произошло? - процедил Клаус, глядя в оцепенении, как волк медленно наступает.
Ошалевший от ужаса вампир, которого Главный Древний назвал по имени, выдавил еле слышно:
- Мы укололи аконит, чтобы ослабить для жертвоприношения… Кто знал, что он разорвет ВСЕ цепи…
- Идиоты! – обронил Клаус и сжал губы. Он мог бы убежать от оборотня... Ему это ничего не стоило, но Кетрин не обладала такой скоростью, в случае его побега она была обречена. Волк сделал еще один шаг по направлению к ним, и Клаус решительным движением руки задвинул Пирс себе за спину.
- Беги, - бросил он через плечо.
- Но… - удивленно просипела Кетрин, глядя, как зачарованная, на большого красивого волка.
- Беги!
- Хорошо… – пробормотала она. – Только попрощаюсь…
С этими словами она развернула к себе Клауса и, порывисто припав к его губам, одновременно запустила ладонь в мощную грудную клетку, вырывая сердце. На лице Клауса застыло удивление. И Кетрин, и Клаус знали, что это не убьет его. Тогда зачем? Зачем, Кетрин?
- Сердечко на память! – Ухмыльнулась, явно довольная собой, вампирша. – Теперь - прощай! - Добавила она, толкая живого Клауса прямо в пасть оборотню. Зубы волка мгновенно вонзились в горло первого вампира, отделяя голову от туловища. Победно окинув взглядом потрясенных и озлобленных вампиров из свиты Клауса, Кетрин быстро сообразила, что ей здесь больше не рады. Какой прекрасный случай для побега. С остальными ребята расправятся в два счета. Ай да Кетрин!
- Теперь мертв наверняка! – весело заметила она, срываясь с места. Это и стало роковой ошибкой для Кетрин Пирс. Оборотень, привлеченный убегающей жертвой, в два прыжка настиг цель, и его массивные челюсти сомкнулись вокруг тонкой лодыжки отважной вампирши. Воздух прорезал крик боли.
- Тайлер, нет! - вскрикнула она, понимая, что человеческая сущность вряд ли отзовется в этом монстре. Но волк отпустил так же внезапно, как и напал.
Щелчок, еще щелчок! Раз за разом подоспевшие вампиры вгоняли в волка инъекции аконита из арбалетов. Взбешенный оборотень развернулся к нападавшим и ринулся вперед, кромсая всех на своем пути.
- Оборотня не убивать! - прокричал Себастьян, перекрывая шум боя. Слабеющая Кетрин отползла к стене, с ужасом глядя на эту бойню. Наконец, на седьмом убитом вампире, волк обессиленно сполз с мертвого тела. Аконит пришел в действие.
Тяжело дыша, оставшиеся в живых смотрели на поверженного врага. Оборотень готов к жертвоприношению. Только какой ценой!
Себастьян окинул взглядом свою команду.
- И это все, кто пришел на помощь, - взбешенно процедил он. - Сколько наверху?
Молодой вампир, стоявший возле окровавленной лестницы, угрюмо заметил:
- Пятеро.
- Мы их накажем. Потом. А сейчас отнесите оборотня наверх и приготовьте другие ингредиенты…
- Они готовы. - Донесся спокойный голос с лестницы. Это был Элайджа. Размеренным шагом он вышел на свет и с интересом взглянул на лежащего без головы Клауса.
- Клаус... Какая жалость! А где сердце?
Себастьян в бешенстве заскрипел зубами:
- Эта дрянь вырвала ему сердце и кинула оборотню, а ты, зная, что здесь происходит, даже не соблаговолил спуститься!
Элайджа посмотрел на вампира, как на помешанного.
- Чтобы и меня убили? - крайне удивленно заметил он. Ему и вправду показалось глупым такое заявление. Только полный кретин мог спешить в пасть самой смерти. Таким и был Себастьян. Верный прихвостень Клауса, он совершал самую грязную работу, без конца пресмыкаясь перед Господином, в то время как последний просто использовал ближайшего друга и советника при любом удобном случае.
Элайджа вовремя понял положение вещей при дворе Первородного и постепенно отошел от дел, чем впал в немилость. Однако его это нисколько не расстраивало. Мечта занять место Клауса всегда жила в его сердце, и сейчас он как никогда был близок к ее исполнению. Губы Элайджи изобразили вежливую улыбку.
- Вот и поговорили, - любезно отозвался он.
- Клаус был прав, когда не доверял тебе! - воскликнул верный слуга покойного Клауса.
- Хватит истерики, Себастьян, ты знаешь, что без Клауса, нашего главного генератора энергии, мы просто старые вампиры, которых сложно убить. Сложно. Но все же это теперь стало более достижимо, нежели раньше. Хочешь рискнуть? Я готов потягаться с тобой.
- Потягаемся, не сейчас! – рыкнул Себастьян и тенью промелькнул наверх.
Элайджа довольно улыбнулся стоявшим рядом бойцам:
- А вы что стоите? Марш наверх! Представление начинается!
Вампиры беспрекословно подчинились. Кетрин и Древний остались одни. Осмотревшись еще раз, явно получая удовольствие от горы трупов, Элайджа медленно подошел к мертвому телу Клауса. Брезгливо тронув оторванную голову носком начищенных туфель, он тихо произнес:
- Чистая работа, Кетрин.
Древний вампир встретился с ней взглядом, оценивая состояние раненой. Девушка немилосердно страдала.
- Помочь? – участливо осведомился он. Пирс слабо покачала головой.
- Я хочу увидеть Стефана…
Разочарованный Элайджа поджал губы:
- До укуса волк был накачан аконитом, это замедлит твою смерть, делая ее мучительно долгой…
Застонав, Кетрин кивнула:
- Вот и хорошо… Значит, он… успеет…

Елену, Керолайн и Бонни привели в большое подвальное помещение, где уже находились пятеро вампиров, рассредоточенных по его периметру. Судя по неподвижности и сосредоточенности поз, они являлись охраной и имели весьма устрашающий вид. Бедные девушки, и без того напуганные всем происходящим, замерли у входа. Дверь за ними с шумом захлопнулась. Сопровождавшие их вампиры исчезли, оставив пленниц на попечение молчаливых охранников. Наступила давящая тишина. Пространство комнаты, освещенное толстыми желтыми свечами, казалось осязаемым из-за плотной тьмы, охватывающей каждый кусочек желто-оранжевого огонька. Такая игра света и мрака делала падающие от фигур тени более реальными, почти живыми, заставляя танцевать темными пятнами на голых стенах угрюмого каземата. Никакой мебели. Лишь жертвенный стол из черного камня, кое-где покрытого мхом. Из груди Елены чуть было не вырвался крик отчаяния. Каменное возвышение «украшали» тяжелые цепи, которые венчались оковами.
Увидев этот магический монолит, Бонни и Керолайн переглянулись, не скрывая своего ужаса. Теперь, когда эта зловещая часть ритуала возникла перед их глазами, смерть показалась еще реальнее, еще неизбежнее. Услужливое воображение тут же нарисовало пытки, которые были в этой комнате обычным делом. Сколько людей здесь потеряли свои жизни? Сколько были просто замучены? Преследовали ли они цель развеять скуку Господина, потешить его маниакальную потребность в муках и страданиях жертв? Елена не раз слышала от Роуз и Кетрин, что Клаус устраивал оргии с людьми для своего двора, завершавшиеся всегда смертью «игрушек». «Игрушки» умирали не спеша. Некоторым « везло», и, к глубочайшему огорчению истязателей, они уходили в иной мир «внепланово» - от разрыва сердца, не выдерживая ужаса происходящего. Елена Гилберт внутренне молилась, чтобы то же произошло и с ней, если операция по спасению провалится.
Керолайн медленно подошла к каменному постаменту и выругалась сквозь зубы:
- Для каждого личный смертный одр?! – зло пробормотала она. – Однако!
Бонни и Елена тут же опасливо подались вперед.
Огромный круглый стол из черного камня и вправду состоял из четырех ниш, размером в человеческий рост, которые соединялись в центре глубокой полукруглой полостью. Это было похоже на что-то вроде цветка или…
- Мальтийский крест, - глухо выдавила Бонни, положив дрожащую ладонь на холодный камень.
Керолайн поджала губы:
- Не знаю, что это значит, но чувствую, что это не доставит нам удовольствия.
Елена, хранившая молчание до этого момента, пробормотала:
- Ты права. Это многовековой символ Мальтийского ордена. Творя бесчинства и убийства, «Воины Света» грабили и убивали, прикрываясь верой. Первая сильная армия воинов-вампиров – Мальтийский орден… - И глядя на недоуменные лица подруг, обращенные на нее, добавила: - Деймон что-то об этом говорил… не так давно…
- Отлично, - прошипела Керолайн, к которой вернулось привычное самообладание, - и что это им дает?
На этот раз ответила Бонни:
- Это усиливает любое произнесенное над ним заклинание в десятки раз. При этом ведьмак, проводящий ритуал, тратит минимальное количество сил, что позволяет даже со сложными задачами справляться в одиночку.
- Какая прелесть, - горько усмехнулась Керолайн, почти насильно заставляя себя отойти от жертвенника, наводящего на нее такой ужас.
- И почему здесь так тихо? - подавленно добавила она.
- Магия, - прошептала Бонни, поднимая голову к потолку, - даже здесь… Комната запечатана и изолирована.
Ведьма приблизилась к влажной стене и склонилась к неровной каменной поверхности. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она подняла голову. Взгляд темных глаз был полон сожаления:
- Думаю, что к тому же она закрыта от чужих…
- Что это значит? – Дрожащим голосом произнесла Елена.
- Это значит…. Это значит, что мы обречены, Елена… Теперь уже наверняка… - Бонни судорожно втянула воздух. - Мне очень жаль…
Очередной удар дался Елене с еще большим трудом. Захотелось крикнуть, напомнить, что там их ждут Люси и Лука, которые многое умеют, но Бонни выразительно посмотрела на подругу, и слова застряли в горле тугим комом. «Нет, - казалось, говорил ее взгляд, - и это им не дано».
Отказываясь в это верить, Елена провела пальцами по волосам и нервно отошла в сторону.
«Ну что же ты, Бонни! Ты же такая талантливая ведьма! Неужели совсем нет выхода?» - с остервенением крутилось у нее в голове. Неужели она больше не увидит Стефана, Деймона, родных и друзей? Какой жалкий конец для Елены Гилберт!
- Елена… - начала, было, Керолайн и осеклась. Дверь со скрипом открылась, пропуская внутрь вампиров, несущих безжизненное тело волка. Из мягкой серой шерсти то там, то здесь выступали длинные ампулы с мутной жидкостью, вероятно, являвшиеся причиной его беспамятства. – Тайлер… - охнула она и как-то обмякла, на глазах теряя признаки присущего ей бунтарства. По всему стало понятно – Керолайн, дольше всех веровавшая в победу, при виде поверженного друга сдалась.
Мохнатое тело осторожно положили в одну из ниш стола и приковали цепями. Девушки молча следили за спокойно-размеренными движениями двух вампиров. Сейчас их по очереди прикуют и тогда…
Елена умоляюще посмотрела на Керолайн. Мгновенно поняв характер просьбы, Бонни тоже воззрилась на подругу-вампиршу широко раскрытыми глазами, отрицательно качая головой… Керолайн явно колебалась, но опять взглянув на Елену, отбросила всякие сомнения и едва уловимо кивнула.

Флешбек. 2 дня назад.

Елена в попытке убежать и сдаться Клаусу оказалась запертой в своем собственном доме Деймоном и Стефаном, естественно, не без помощи колдовских талантов Бонни. Злая на саму себя и на весь мир, Гилберт сидела у себя в комнате, отупело глядя в окно. Стояла глубокая ночь, но девушка не ложилась спать. Ее терзала собственная беспомощность во всей этой ситуации. Не понятно, как она могла так легко попасться на крючок Деймону! Этот монстр совсем потерял совесть, открыто бравируя своим превосходством в силе. Даже сейчас, когда он был откровенно зависим от нее, старшего Сальваторе не удалось обвести вокруг пальца: вампир слишком умен. И насколько Стефан потакал ее капризам, беря в расчет чувства и желания возлюбленной, настолько Деймон наплевал на них. Наплевал и умудрился уговорить Стефана сделать то же самое, аргументируя, что… «это для ее же пользы». Ах, она сейчас заплачет от умиления! Попался бы ей этот негодяй – придушила собственными руками!
Поджав губы, Елена подошла к зеркалу. Чтобы хоть как-то снять раздражение, она взяла расческу и принялась приводить волосы в порядок, готовясь ко сну. Спутанные пряди поддавались плохо при таком яростном натиске и причиняли боль. Чуть не плача от злости, девушка швырнула гребень под кровать и вздрогнула от неожиданности. Перед ней, будто из-под земли, вырос прекрасный Деймон Сальваторе, собственной персоной.
- Мое почтение, мисс, - вежливо произнес он и невинно улыбнулся. - Как проходит временное заточение?
- Что ты забыл у меня в спальне в два часа ночи? - в бешенстве бросила она. - Интересно, Стефан знает об этом?
Деймон демонстративно вальяжно подошел к окну и раздвинул шторы:
- Ммм… Ночка – шик, не находите?
Елена воинственно скрестила руки на груди, отказываясь разговаривать. Ее взгляд был способен испепелить. Вампир повернулся к девушке все с таким же непроницаемым видом. Что же, желание его убить возросло в несколько раз.
Деймон нахмурился:
- Боюсь, если вы так будете пыжиться, может случиться неприятность. Не заставляйте меня опасаться за ваше здоровье, мисс Гилберт.
Шумно выдохнув от такой наглости, Елена зашипела:
- Ты… ты! Да как ты… смеешь?!
Красавец-вампир распахнул глаза в приступе мнимого страха:
- Нет, Елена, не надо! Мне Стефан никогда не простит, если ты лопнешь от злости!
- Убирайся! – процедила сквозь зубы девушка, надвигаясь с явным желанием убить. Деймон с интересом наблюдал за ее дальнейшими действиями, его явно забавляла беспомощная ярость красавицы. Вплотную приблизившись, Елена вперилась взглядом в объект своей ненависти снизу вверх. Это было настолько забавно, напоминая агрессивного воробышка перед взрослой птицей, что мужчина сжал губы, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Это движение прекрасных губ не укрылось от Елены. Охнув от возмущения, она стремительно замахнулась для пощечины. Но что для 146-летнего вампира ручка-стебелек 17-летней девушки? Деймон легко перехватил ее маленькую ладонь своей и сжал, не давая вырваться.
- Дорогая Елена Гилберт! Если вы помните, я просил не распускать руки в отношении меня…
Он склонился к ней очень близко, внимательно рассматривая очертание губ, нежную кожу. «Вблизи это более захватывающе, - внезапно подумал он. - Такая теплая, такая желанная… ». Елена завороженно уставилась на полуоткрытый рот красивого мужчины. Ярость куда-то делась, уступая место предательской дрожи во всем теле. Его горячее дыхание осушило ее влажные дрожащие губы, заставляя их разомкнуться и жадно втянуть в себя это потрясающее тепло. Заряд тока мгновенно пробежал по венам. Ее сердце забилось еще громче и отчаяннее. Они почти удивленно подняли глаза друг на друга.
«Что это?» - словно вопрошал ее взгляд.
«Магия?» - вторил ей его.
Казалось, этот диалог может длиться вечность, но Деймон внезапно отстранился от Елены и отошел к окну. В его жестах сквозило раздражение.
- Сюда идут Бонни и Керолайн? Ночью? Это ты их звала? Для чего?
Он не спрашивал, он требовал ответ, сузив глаза в своей обычной манере.
Девушка, еще не отошедшая от такого натиска адреналина, смущенно отступила к кровати и присела. Да, это она позвала подруг, и не его дело для чего. Пусть катится ко всем чертям, этот самодовольный болван!
На этот раз Сальваторе пришел в бешенство. Он в секунду сократил между ними расстояние и опрокинул девушку на кровать, заставляя почувствовать свою беспомощность перед его силой.
Склонившееся над ней лицо было угрожающе спокойно.
- Ты, верно, еще не поняла, что все это меня КАСАЕТСЯ, - процедил он. – Что за консилиум вы тут собираете?
Он не заметил, как больно сжал ее плечо. Она вскрикнула:
- Деймон, мне больно!
Вампир поджал губы и нехотя убрал руку. Елена медленно поднялась, потирая ушибленное место. Деймон просто невыносим!
В комнату постучали, и Гилберт невольно бросила взгляд на своего надзирателя. Тот с самым непроницаемым видом устроился на подоконнике, наслаждаясь темнотой за окном. Как мило! По всей вероятности он и не собирался уходить. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошли Бонни и Керолайн, так и не дождавшиеся приглашения.
- Елена, мы… - начала было Бонни.
- Я же тебе говорила, что он здесь, - довольная, перебила подругу Керолайн.
Деймон приподнял вопросительно бровь:
- Я тоже вам рад.
-Здравствуй, Деймон, – улыбнулась Керолайн.
Елена покачала головой и выдохнула:
- Не обращайте на него внимание…
- Нет, обращайте на меня внимание! – ухмыльнулся вампир. – Я ведь такой классный, крутой… И еще я могу убить вас, если вы ей поможете хоть в чем-либо.
Последняя фраза была произнесена жестко и зло. Девушки демонстративно прошли в комнату и по очереди обняли Елену.
- Как ты? – заботливо спросила Бонни.
- Выкладывай, что произошло, - добавила Керолайн.
Елена покосилась на Деймона, демонстрирующего свое раздражение, и тихо произнесла:
- Ты не мог бы уйти, мне надо переговорить с подругами.
- Шутишь? – усмехнулся Деймон, - да я здесь жить останусь!
- Радужная перспектива, - язвительно заметила Керолайн, - а если подумать?
- Ты меня бесишь, - сообщил вампир блондинке, даже не удосужившись повернуть голову в ее сторону.
- Прекратите, - простонала Елена. Она чувствовала, что не владеет ситуацией, и это выводило ее из себя. Но что она могла сделать? Всем было известно: если Деймон что-то решил, он это сделает, и связываться с ним, тем более когда он в состоянии бешенства, себе дороже.
Она подошла к вампиру и села рядом.
- Деймон, я прошу тебя!
- Нет!
Елена робко коснулась пальцами его руки, и мужчина замер. Она знала, как воздействовать на него. Знала, что она не безразлична ему, и нужно только хорошо попросить. Другой рукой она коснулась его плеча, обтянутого черной кожей куртки, и слегка подалась вперед. Его запах, такой теплый и приятный, в один миг вскружил ей голову. Нет, она не поддастся его притяжению. Она должна выдворить этого наглого вампира из своей комнаты.
- Пожалуйста, - прошептала она. Деймон повернул к ней голову, с явным желанием послать куда подальше. Но встретившись с ней взглядом, неожиданно для себя заколебался. Елена была так нежна и ранима, а он, как последний скот, издевается над ней!
Сальваторе прикрыл глаза и произнес:
- Обещай мне, что не убежишь.
- Обещаю! - с готовностью отозвалась Елена.
- Обещай, что не сделаешь ничего опасного для своей жизни…
Гилберт явно заколебалась.
- Елена! - потребовал Деймон.
- Обещаю!
- Хорошо… - выдохнул он, поднимаясь. Итак, она добилась своего! Однако эта победа не принесла Елене радости. Наоборот, ощущение пустоты образовалось в ее груди так же внезапно, как и уход Деймона от нее.
Вампир, проходя мимо Бонни, задержался на мгновение и холодно бросил:
- Без фокусов, ведьма! Я буду неподалеку, - и, не оборачиваясь, вышел.
Больно! Как же больно! Елена приникла к стеклу, глядя, как он выходит из дома.
-Да что это с тобой?! – удивилась Керолайн. – Ты сама не своя!
Елена вымученно улыбнулась подругам и прошептала:
- Я не умею лгать Деймону. Особенно, когда он знает, что я лгу… Боже, как стыдно!
Гилберт закрыла лицо руками, пытаясь справиться с муками совести.
- В чем ты ему солгала, Елена? – удивилась Бонни. – Неужели ты думаешь, что мы тебе поможем сбежать?
- Не надейся! – хмыкнула Керолайн.
Елена подняла на подруг глаза и покачала головой:
- Нет, не это.
- Тогда мы слушаем тебя, - с несколько преувеличенным энтузиазмом сказала Керолайн и улыбнулась.
- Бонни, Керолайн, я позвала вас, чтобы просить об услуге, такой, которую могут оказать только настоящие друзья.
Бонни подошла и присела рядом с Еленой, взяв за руку, подбадривая.
- Вы знаете, что в предстоящем ритуале жертвоприношения двойник – главное лицо. Без него снятие проклятья не состоится. Может так статься, что мы все окажемся на этом столе, и помощи будет ждать не от кого.
- Елена, это абсурд! Все будет хорошо, я уверена! С нами братья, оборотень, профессиональный охотник на вампиров… - поток аргументов быстро иссяк, и Керолайн осеклась. Бонни осуждающе взглянула на вампиршу:
- Продолжай, Елена…
Елена Гилберт нервно провела рукой по волосам, пытаясь собраться с силами, чтобы продолжить.
- Может так статься, что мы окажемся в безвыходном положении, перед лицом смерти. Станет понятно, что помощи ждать неоткуда…. – повторила она, - и вот тогда… Я попрошу вас. Вы не сможете мне отказать, поскольку это право свободного человека - умереть той смертью, которую он хочет. Я знаю, вы не сможете отнять его у меня, право последнего выбора.
- О чем ты просишь, Елена? - тихо спросила Керолайн. Хотя и так все было понятно. Бонни скорбно опустила глаза, ей нечего было возразить.
- Убейте меня прежде, чем они возьмут мою кровь на жертвенном столе…

Реальное время
Бонни и Керолайн подошли к Елене. Ведьма первая потянулась к подруге с объятиями. Оказавшись в добрых руках подруги детства, девушка разрыдалась. Как же хотелось жить!
- Бонни, прости меня за все, - прошептала Елена.
- И ты меня, - всхлипнула Бонни. Керолайн до крови закусила нижнюю губу, чувствуя, что горячие слезы бегут по щекам. Бессилие убивало ее. И теперь она теряет своих подруг, близких, жизнь. Она знала, что последует после убийства Елены. Но это ли важно? Она уже мертва! Керолайн обняла Елену и Бонни, и девушки замерли, думая об одном. Они дружили так долго, так доверяли друг другу, являясь частью одной, собственной вселенной, что это казалось незаметным. Теперь этот мир разрывается на куски, умирая мучительно больно.
- Ну, долго вы там? - раздался голос одного из вампиров. – Пора!
- Сейчас, - почти с ненавистью процедила Керолайн. - Еще секунда.
Они отстранились друг от друга. Елена нервно сцепила руки в замок и, будто бы набравшись смелости, глухо произнесла:
- Если увидите Деймона…. Скажите, что я и его… любила…
Бонни громко всхлипнула и отвернулась от Елены, пытаясь справиться с собой и не зарыдать в голос... Глядя просветленным взором на Керолайн, Елена выдохнула:
- Спасибо.
И, прежде чем кто-либо из вампиров смог предупредить движение рук Керолайн, шея двойника Кетрин Пирс была сломана, а сама она, бездыханная, распростерлась на грязном каменном полу каземата. Жизнь покинула хрупкое тело Елены Гилберт в возрасте 17-ти лет.
Эта же участь постигла красивую блондинку Керолайн от рук вампиров-охранников, не успевших предотвратить смерть ценного двойника. Спустя всего лишь несколько долей секунд ее голова, нелепо подпрыгивая, покатилась по неровным каменным выступам грязного пола, оставляя за собой вызывающе красный след. Керолайн Форбс тоже было 17.

Темный коридор, почти полностью скрытые от глаз стены. Если бы не четкий слух – все могло оказаться гораздо плачевнее. Лишь вдалеке, в свете горящего факела, - темный силуэт. Даже сейчас, на пороге смерти, преследовала только одна давящая мысль: «Она умерла!»
Когда Деймон увидел ее, распростертую на полу, с запрокинутой головой, как раненную птицу, мерзкий липкий страх проник своими длинными щупальцами в мертвое сердце. Вдруг он недостаточно отдал крови для ее превращения, может ли статься, что это не сработает и Елена больше никогда не подарит ему одну из своих нежных улыбок? При одной только мысли о вероятном исходе этой ночной вылазки его, хладнокровного убийцу, бросало в дрожь.
Деймон ускорился, но его догоняли… Это ли беспокоило его? Вампира больше интересовало - унесла ли Роуз тело Елены в безопасное место? В этот момент они прикрыли ее, только какой ценой? Аларика больше 10 раз уже убили, и если бы не кольцо, вряд ли что-то можно было сделать, поскольку пить вампирскую кровь он наотрез отказался. Джереми сделал пару глотков из щедрой руки Стефана: только на этих условиях его запустили в дом Клауса. Любая сила была на счету. Тогда, чтобы команда получила шанс справиться, Себастьяна он взял на себя…
Сильные крепкие пальцы сжали руки за его спиной, блокируя движения. Деревянные колья, пропитанные вербеной, - последняя разработка Аларика, - единственное, на что можно было рассчитывать.
Мгновенное решение – вывернуться, успеть... Противник был ослаблен гранатой из вербены, но все еще очень силен… гораздо сильнее каждого из них. Щелчок, прогиб, и кол засел глубоко под ребро Себастьяну. Мимо! Шипение у самого лица, внезапный страх за Елену и Стефана от бессилия, вероятно, это и добавило сил двигаться дальше. Борьба на пределе сил... Точнее за их пределом. Еще попытка, пока не поздно. Еще один кол! Он слышал, как ломаются его кости, но не чувствовал боли. Что такое смерть? Это когда ты никому не нужен! Все эти 146 лет он был мертв, и если суждено было умереть за близких сердцу людей, то это пустяк!
Зубы древнего сомкнулись на предплечье Сальваторе, вырывая почти весь трицепс. Не смей сдаваться! Ты должен задержать его подольше! Борись, Деймон! До тех пор пока команда не справится с охраной и двором, умирать нельзя! Шаг, другой! Теперь боль застилала глаза, ее не выключить. Какая досада! Деймон еще раз вздохнул и сделал последний представлявшийся возможным прием. Он позволил подойти врагу слишком близко, допустить к своей шее, чтобы тому ничего не стоило оторвать дерзкому мальчишке голову, и когда жадные клыки вонзились в уязвимое горло, сделал то, что всегда получалось лучше всего – молниеносным движением запустил руку под ребра и вырвал из него трепещущее сердце вампира.
Так он и упал на пол, вместе с поверженным врагом. Себастьян мертв! В руке Деймона Сальваторе лежало черное сердце.
Елена… Увижу ли я тебя?
Эта мысль толкала его вперед. Хватаясь за скользкие от влаги стены подземелья, вампир медленно поднялся. Земля уходила из-под ног. Шатаясь, он сделал несколько шагов и снова упал. Захотелось кричать от бессилия. В то время, когда он тут валялся, как тряпка, его брата возможно убивали. Зарычав, Деймон ударил кулаком о стену и сконцентрировался на самоисцелении.
Смог ли Стефан справиться с тем, что он увидел в гостиной этого проклятого дома? Кетрин укусил оборотень! Так и надо этой сучке! Вполне заслуженно, он даже жалеет, что не может вдоволь насладиться ее страданиями, но вот Стефан… Видел ли Деймон хоть раз, чтобы его младший брат так страдал? Разве что, когда эта же пресловутая Кетрин умерла в первый раз. Ах, Стефан! Ты так и не смог разлюбить эту дрянь! И где твоя тупая голова, когда с тобой Елена! Зачем причинять боль невинному, любящему тебя человеку? Зачем опять бросаться в этот огонь?
Деймон запрокинул голову и растянулся на полу. Кровь остановилась, но раны затягивались медленно, причиняя невыносимые страдания. Две секунды, три, четыре! Надо вставать! Выдох, и опять попытка встать, на этот раз удачная. Медленно, неловко, Деймон начал свое продвижение к выходу.
Зная эту параноидальную любовь брата к Кетрин, можно догадаться, что Стефан будет искать смерть в бою. Этого никак нельзя допустить! Зажмурившись и снова на мгновение замерев, Деймон сосредоточился на цели. В этот раз понял, что она достижима - в конце коридора замаячил свет, медленно приближаясь с каждым шагом.
Женская фигура мелькнула в просвете. Люси. Наконец-то они прорвались сквозь эти чертовы блоки!!!
Девушка подбежала к Деймону и без лишних слов подставила плечо, помогая выйти на свет.
- Ты видела их? Они живы? – простонал Деймон. Ведьма отрицательно покачала головой.
- Мы только смогли прорваться. Еще не видели Джонаса, а без его помощи никак…
Внимательно осмотрев его раны, она, казавшаяся в конец изможденной, подняла руки над вампиром и закрыла глаза. Боль усилилась. Стиснув зубы, Деймон зажмурился.
- Вот уж ядовитый вампир попался! – прошептала она, чувствуя, что последние силы уходят на восстановление старшего Сальваторе.
- Елена в безопасности? – простонал Деймон между приступами боли.
- Заткнись! – разозлилась Люси. Как ни странно, это ей помогло, добавляя сил. Раны плохо заживали, однако видимо затягивались, и через некоторое время тело вампира стало прежним, напоминанием оставляя только слабость. Ведьма откинулась бессильно на стену и прикрыла глаза:
-Теперь иди.
Без лишних слов Деймон поднялся с каменного пола.
Найти поле битвы не составило труда. Они были ВЕЗДЕ. Мертвые тела усеяли пол холла, лестницу, коридоры. Аларик и Джереми отлично стреляли. Только вот Джереми, похоже, был уже несколько раз мертв… Впрочем, так же, как и Аларик. Рычание Роуз слышалось со второго этажа, и, судя по всему, она отважно сражалась. Не раздумывая, Деймон мгновенно очутился там. Изрядно потрепанная, Роуз нещадно рвала врага на куски. Вокруг лежали тела пяти вампиров, еще двое наступали. Оставался последний кол. Решительно шагнув вперед к одному из прихвостней Клауса, Деймон одним движением вогнал дерево в сердце противнику и, оторвав другого от Роуз, вырвал сердце удивленного внезапной смертью вампира. Не веря, что видит перед собой живого и невредимого Сальваторе, Роуз почти повисла на его шее, рыдая от облегчения и радости:
- Ты жив… жив…
Ее губы нашли его рот жадным поцелуем. Он на несколько мгновений ответил и отстранился, снимая ее руки с себя.
- Роуз, не время!
- Да…знаю… это нервы, прости меня… Ты жив!
- Чудом… Где Елена? Она в порядке?
Закусив губу, вампирша кивнула:
- Она в машине Аларика неподалеку… Она… Будет вампиром…
Деймон закрыл глаза и кивнул:
- Хорошо, идем. Надо помочь остальным.
- Их слишком много, Деймон.
Казалось, еще немного - и Роуз начнет бить истерика. Вампир схватил ее за плечи и слегка встряхнул:
- Думаешь, меня это волнует?
- Мы не сможем их победить! Их много! Некоторым больше 500 лет. Мы умрем!
Деймон сверкнул глазами.
- Иди домой, Роуз, – он окинул взглядом гору трупов. - И спасибо за Елену!
Он исчез так же внезапно, как и появился. От обреченности хотелось выть. Этот жестокий вампир даже не спросил, как она! Все вопросы только о Елене! Горечь, боль и ревность даже в эти ужасные минуты дали о себе знать. Она ненавидела Елену! Самолюбивая тварь! Такая же, как Кетрин! Однако, она – это все, что было ему дорого. Роуз не могла допустить, чтобы он страдал. Этот храбрый мальчик и так слишком много пережил…
Ничего не оставалось, как последовать за ним. Ругая себя, что в очередной раз показала себя слабой и трусливой, вампирша оказалась в лабиринте коридоров, следуя за звуками битвы. Переступая через мертвые тела, она ощущала, как сердце сжимается от ужаса. Очень хотелось убежать, но там был Деймон, разве она могла? Роуз и так с трудом пережила его разочарование, когда убежала от Элайджи, бросив его и Елену на верную смерть. Тогда Деймон простил ее, и если она уйдет сейчас - потеряет его навсегда. Или потеряет жизнь… Не все ли равно?
Его запах вел в ритуальную комнату. Перед глазами сразу всплыла картина, открывшаяся, когда они ворвались в подвалы дома. Лежавшая на полу мертвая Елена, рядом Керолайн без головы и Бонни, отчаянно хватавшаяся за жизнь, в попытке справиться с вампирами «своим» способом. Деймон совсем потерял голову от увиденного. Таким сумасшедшим Роуз его никогда не видела. Старшему Сальваторе не дали пройти к хрупкой фигурке, растянувшейся на камнях, брат успел схватить Деймона за локоть и напомнить, что она не может умереть: Елена теперь вампир. Деймон остался на месте, но его лицо, искаженное мукой, с невыразимой силой разрывало ей сердце. Роуз теперь окончательно и бесповоротно поняла, что Деймон для нее потерян, так никогда и не принадлежав. Затравленно посмотрев ей в глаза, он прошептал только два слова: «Спаси Елену». Она не могла отказать. Братья и Аларик с Джереми прикрыли Роуз, пока она выносила Елену из подвала. С семью вампирами они еще могли справиться. Однако это не все вампиры, находящиеся в особняке, и даже не третья часть. На Люси и Луку не приходилось надеяться, они так и не смогли войти. Мистер Джонас, отец молодого ведьмака, вероятно опасаясь за жизнь своего отпрыска, поставил блок на вход в дом для ведьм, как только Бонни оказалась в ритуальной. К тому же, подоспевший Себастьян с дюжиной охранников ощутимо нарушили баланс. Требовалось кардинальное действие, и тогда Деймон решил отвлечь Древнего... О, какая мука знать, что он сейчас умрет! До сих пор Роуз при одной мысли, что потеряла его, ощущала свое, сжимающееся от боли, сердце.
Опасливо передвигаясь по коридорам, ожидая увидеть врага за каждым углом, Роуз настороженно прислушивалась к посторонним шумам. Нет. Только шум борьбы. Надо поторопиться!
- Роуз!
Вампирша подпрыгнула от удивления. Нервно оглянувшись, она облегченно выдохнула. Это были Лука и Люси. Следом из комнаты показался Джонас. Они пробрались! Каким образом?
- Пару слов. Ты нам нужна.
- Быстро, - бросила Роуз, приближаясь.
- Мы выйдем на улицу и заблокируем выход, чтобы вампиры не вышли, - быстро заговорил Лука. - БРАТЬЯ ДОЛЖНЫ УСПЕТЬ прежде, чем выход закроется…
- Дайте нам 2 минуты и отступайте… - добавил ведьмак Джонас.
Роуз бежала к каземату, не чувствуя пола под ногами. Страх не успеть разрывал ее изнутри. Железная дверь. Та самая! Судя по доносящимся оттуда шипению и крикам, там было жарко. Вампирша жутко боялась смерти, но еще больше она боялась за старшего Сальваторе, который, напротив, вообще не имел страха. Поколебавшись, она робко прикоснулась к холодному металлу двери и толкнула от себя.
Увиденное заставило ее содрогнуться всем телом. Все оказалось еще хуже, чем она предполагала. Поражение было вопросом считанных минут. Окровавленные братья Сальваторе, Аларик и Джереми, живые благодаря только чуду, Бонни, лежавшая на полу без сознания, и еще с десяток вампиров, не желающих сдаваться. Понимая, что она не поможет своими силами, Роуз лихорадочно осматривала помещение. Внезапно, ее сердце забилось с новой силой, подстегнутое адреналином. Безумная идея замаячила на задворках сознания. Оборотень! Бьющийся в оковах оживший оборотень!
Решение было принято за доли секунды. Проскользнув тенью к жертвенному столу, она рванула оковы, охватывающие тело волка. Оборотень взвыл. Находившийся в состоянии бешенства от такого количества вампирской крови вокруг, он в мгновение ока очутился на полу. Первая жертва зверя – замешкавшийся вампир - была тут же разорвана. Хрипевший от ярости волк начал свою собственную войну, и эта война была гораздо страшнее предыдущей. Вампиры – охранники были загнаны в ловушку своей чести, ибо не могли спастись бегством, что было бы разумнее всего. Предать присягу, в которой они поклялись на своей собственной крови защищать Повелителя, приравнивалось к бесчестью. Верные слуги Клауса, все, как один, оставив преследование мятежников, повернулись навстречу чудовищу. Они еще не знали, что не осталось в живых Себастьяна - их нового Господина, преемника на трон…
- Уходим, - бросила Роуз серьезно раненному Деймону, закидывая его руку себе на плечи, – пожалуйста, Деймон… - умоляюще добавила она, опасаясь, что вампир захочет остаться и продолжить, но старший Сальваторе кивнул. Аларик и Джереми тоже последовали за ними, спеша ретироваться. Сделав последний рывок, Стефан, почти теряя сознание, подхватил на руки Бонни. Его никто не остановил. Теперь за дело взялся Тайлер.
Так быстро они, наверное, никогда не бегали. Один коридор, другой. Стены меняли свои очертания, цвет. Выход из подвала, ступеньки наверх, холл, входная дверь... Стефан резко остановился, следом за ним остановились и другие. На полу холла лежала мертвенно бледная Кетрин. Сознание покинуло ее.
- Аларик, возьми Бонни, - пробормотал он. И когда школьный учитель забрал его ношу, бережно прижал к себе умирающую вампиршу.
Улица, ночь! Наконец-то!!! Занавес магии опустился, как только они ступили на подъездную дорожку. Возле самого входа Лука, Джонас и Люси, взявшись за руки, громко пели заклинания. Оказавшись в 50 метрах от особняка, беглецы упали на землю. Прорвались! Никогда еще этот воздух и прохлада не были так желанны, никогда не казались настолько волшебными и прекрасными... Никогда еще им так не хотелось жить.
- Мы не вытащили тело Керолайн, - слабо пробормотал Джереми.
В ответ потянулось молчание. Все понимали, что это невозможно. Керолайн была мертва, а идти за ней - значило умереть самому.
- Будем надеяться, что Тайлер сможет выбраться оттуда… - прошептал Аларик, с тревогой вглядываясь в лицо Бонни. Словно по команде из окна второго этажа в фейерверке осколков показался оборотень. Приземлившись на четыре лапы, он пронзительно взвыл и, сделав несколько шагов, повалился на землю. В его боку зияла кровавая дыра. Вампиры, столпившиеся возле окна, явно пытались последовать за оборотнем. Тщетно. Лишь голоса колдунов стали громче. Судя по начавшемуся шуму, противники поняли, что оказались в ловушке. Разбивались все окна в доме, однако покинуть его так и не удавалось. Лука, Люси и Джонас перешли почти на крик, и появившиеся из ниоткуда языки пламени в один миг объяли каменную громаду, слизывая все чудеса архитектурного творения. Это было ужасающе величественно и настолько прекрасно, насколько прекрасна бывает только смерть.

Елена очнулась вечером на следующий день. Не совсем понимая, что происходит и где она находится, девушка слабо пошевелилась и тут же вскрикнула от боли. Ее шея! Она немилосердно болела и казалась опухшей. Потирая болевшее место, Елена оперлась на руку и огляделась. Это была гостиная братьев Сальваторе. Стало быть, весь этот кошмар с Клаусом - просто сон? Ничего этого не было, и она не умерла! О, Боже, какое облегчение! Где же Стефан? Постанывая от слабости и пульсирующей боли, она попыталась подняться и тихо позвала:
- Стефан?
- Его нет, - послышался голос Деймона. Вампир только что вошел в дом. Сбросив с себя куртку, он небрежно бросил ее на подлокотник дивана.
- А где он?
- Сам не знаю, - устало пробормотал он. – Целый день искал его, но безуспешно…
Елена нахмурилась:
- Не понимаю… Он не звонил?
Деймон отрицательно покачал головой:
- Он ушел хоронить Кетрин и исчез…
Елене показалось, что она ослышалась:
- Что? Что ты сказал?!
Сальваторе вздохнул и присел рядом:
- Кетрин укусил оборотень. Она была обречена…
- Когда это случилось? – прошептала девушка. Вчерашний сон навязчиво вернулся в сознание.
Деймон пожал плечами:
- Я не присутствовал при этом, не знаю. Известно только, что это была цена за смерть Клауса.
Он нахмурился и заботливо провел рукой по гладкому чистому лбу девушки. Елена мгновенно отозвалась, инстинктивно подавшись вперед, ища поддержки.
- Ты, действительно, ничего не помнишь?
Она судорожно рылась в памяти. Поняв, что не может отличить реальность ото сна, девушка умоляюще взглянула на сидящего напротив мужчину. Она всегда именно в нем видела панацею от всех своих бед. И теперь, придя в тупик, Елена ждала, что Деймон опять придет на помощь и решит все ее трудности.
- Мне снился жуткий сон, но вот… я проснулась и все в порядке, я здесь…
Она осеклась, глядя на задумчивое лицо Сальваторе, которое в один миг исказилось сожалением и страданием. Ее поразила нелепая догадка, что все это было: ее смерть, жертвенный стол, Клаус, так похожий на Стефана… Пораженная внезапным подозрением, Елена почти вскрикнула:
- Но ведь тогда я мертва!!! Да, Деймон? Мертва?!!
Она в ужасе уставилась на свои бледные ладони. Попыталась найти пульс - не получалось… Дрожь сотрясала хрупкое тело. Деймон, чтобы прекратить начинающуюся истерику, крепко сжал ее плечи и заставил посмотреть себе в глаза:
- Елена, послушай, ты жива… Просто не совсем такая, как была раньше... Перед отъездом я дал тебе своей крови.
Девушка смотрела в немом ужасе в прекрасные голубые глаза, одновременно пытаясь воссоздать в памяти эту деталь. Не выходило... Осознание этого кошмарного факта постепенно приходило к ней. Она не человек больше! Она монстр! Нежить!
- Как ты посмел? Когда?!!
- Это было внушение... – тихо произнес он, - так было надо, иначе ты не согласилась бы.
Елена в бешенстве сбросила его руки со своих плеч и прокричала:
- Ты прав! Не согласилась бы!
Ее душили боль и слезы. Он как всегда решил все за нее. В этом был весь Деймон – принимать решение за нее, за Стефана, за других людей! О, как она ненавидела его!
Вампир с досадой отстранился:
- Вот поэтому я ни капли не жалею о содеянном.
- Я не хочу быть вампиром, Деймон, понимаешь?! Что ты сделал со мной?!
Заламывая руки, Елена вскочила с дивана.
- Ты еще не вампир, Елена, для того, чтобы им стать, нужно завершить превращение, - спокойно произнес вампир, тоже поднимаясь вслед за девушкой.
- Никакого превращения! – почти прокричала Гилберт, направляясь к двери, ее душили рыдания. - Если я умерла, значит, так тому и быть!
Она уже потянулась к круглой ручке, как ее пальцы сомкнулись на чем-то теплом. Его рука! Деймон Сальваторе вырос перед ней, как из-под земли.
- Я тебя никуда не отпускаю, - зло произнес он.
- А я не нуждаюсь в твоих разрешениях! – возмутилась Елена, отталкивая его. – Я большая девочка.
Мужчина обхватил ее за талию и, приподняв над полом, понес обратно к дивану, игнорируя протестующие крики.
- Ты новорожденный вампир, и я в ответе за тех людей, которых ты убьешь в ближайшее время, – процедил он, опуская ее на диван. – Поэтому твой уход откладывается на неопределенное время.
Бросив на него разъяренный взгляд, Елена скрестила руки на груди и насупилась. Она НИКОГДА не станет вампиром! Елена Гилберт умерла!
Тем временем старший брат Стефана размеренными движениями налил в 2 стакана из пакета кровь. Пленница содрогнулась всем телом, сознавая, чего хочет Деймон.
- Нет, Деймон, - решительно заявила она в ответ на протянутый стакан. Вздохнув, мужчина наклонился к самому лицу девушки и процедил:
- Если ты это не выпиваешь добровольно, чего я тебе настоятельно делать не советую, я лично тебя связываю и заливаю все это в горло! Поверь мне, процедура не из приятных!
- Иди к черту! – с ненавистью прошипела Елена.
- Хорошо, - кивнул Деймон, и его глаза недобро сверкнули. Он поставил стаканы на столик и направился в сторону камина, где, к удивлению Елены, уже была приготовлена тонкая веревка.
- Нет! – выдохнула она, не веря. - Ты не можешь! Ты не посмеешь!
Ее попытки сопротивляться были равносильны сопротивлению ребенка. Удавка охватила запястья сзади, не давая вырваться, в считанные секунды. Хныкая от бессилья, девушка дергала руками, раня нежную кожу.
- Как тебе известно, я эгоист, думающий только о себе! Если ты умрешь, мне станет плохо, очень плохо, Елена. Не хочу страдать, поэтому тебе придется жить, дорогуша.
Деймон взял стакан во второй раз.
- Постой, - простонала она, опустив глаза. Вампир выжидающе остановился.
- Я сама…
Он оценивающе взглянул на нее, словно пытаясь понять, говорит ли девушка правду, и, кивнув, развязал руки. Потирая покрасневшую кожу на запястьях, Елена убийственно взглянула на Деймона. Тот протягивал ей кровь в третий раз.
- Как же я тебя ненавижу! – с чувством сказала она, принимая полный стакан. Мужчина пожал плечами:
- Никто не возражает.
Пленница выразительно поморщилась и, задержав дыхание, залпом выпила содержимое стакана. От осознания того, что это кровь, Елену чуть было не вывернуло на ковер. Бедный ее желудок!
- Ну, вот и молодец! – облегченно вздохнул Деймон, - а теперь марш наверх. Сумка с чистым бельем от Дженны в моей комнате. Кстати, можешь там и располагаться.
Справившись с рвотными позывами, Елена поднялась с дивана. Желание запустить в него стаканом было слишком сильно, чтобы ему не поддаться. Жаль, что у мерзавца такая хорошая реакция! Сальваторе лишь слегка повернулся в сторону, не пресекая траекторию полета тары, полетевшей прямо в камин.
- На счастье! – ухмыльнулся вампир и указал рукой на лестницу, будто гостеприимный хозяин - гостю. Если бы Елена могла убить взглядом, Деймон был бы мертв. Она сделала первый шаг и замерла. Слабость куда-то ушла, уступая место появляющимся силам, и забрала с собой всю физическую боль. Это было удивительно! Она потрясенно взглянула на неоправданно довольного Деймона..
- Съешь лимон! – бросила ему Елена, поднимаясь по ступенькам. Ответом ей был тихий смех.
******************************
Комната Деймона, его запах, его постель… Елена ощутила это остро, почти больно. Деймон! Он раздражал ее! Его рубашки, висящие в открытом шкафу, повторяли изгибы тела хозяина. Девушка, почти не контролируя свои действия, погладила рукав его черного любимого пуловера, уткнувшись носом в манжету. Деймон! Она отвлеклась. Почему Елена так реагирует на запахи? Неужели так чувствуют ароматы вампиры? Внизу Деймон поставил стакан на столик… Так отчетливо! О, он, наверное, знает, что в его шкафу роются! Елена отпрянула назад и поискала взглядом сумку Дженны. Та стояла возле самой кровати. Нужно было переодеться ко сну. Девушка просмотрела переданные вещи, отметив заботливость Дженны, и, достав пижаму, решила взять ее с собой в ванную.
Под теплыми струями душа Елена постепенно расслаблялась. Оказывается, сейчас это именно то, что ей необходимо - смыть с себя усталость и напряжение прошлого вечера. Как жаль, что она все пропустила. Она ведь совсем ничего не знала о том, как себя чувствуют Джереми, Бонни, Керолайн, Аларик… А Тайлер?!? Бедный Тайлер, это его первое превращение и такой ужас! Его накачали, в буквальном смысле слова, аконитом, а она даже не спросила у Деймона, жив ли Тайлер Локвуд! Вот уж кто эгоист, так это она! И Стефан куда - то запропастился… Внезапно Елена замерла.
Стефан…. Перед глазами мелькали неясные образы… Как будто память возвращалась к ней. Странно. Образы становились более отчетливыми, стали складываться в картинки, приобретать смысл…
Она выключила душ и вцепилась в края ванны, чтобы не упасть. Голос Стефана настойчиво, словно заезженная пластинка, крутился у нее в голове.
«С этого момента, Елена, ты поймешь, что любишь меня больше жизни, а мой брат Деймон, как бы не старался доказать обратное, не достоин тебя».
Это было сродни смерти близкого человека! Смерть веры! Слова все звучали и звучали в измученном мозгу, принося невыразимые страдания. Елена согнулась под ношей своего потрясения, пытаясь справиться с нахлынувшей лавиной боли. Не получалось! Слезы горячим потоком заструились по щекам. Дрожащими руками она снова включила воду. Деймон не должен услышать ее рыданий. Теплые струи воды смешались с соленой водой на лице.
Это означало, что мир, в который она верила, рухнул. Все было обманом! Ее любовь к Стефану было обманом! Стефан сам был обманом. Он заставил ее поверить в несуществующие чувства и лишил ее Деймона, внеся скептицизм в их отношения. Елена глубоко вздохнула, пытаясь справиться с истерикой. О, какая боль знать, что столько времени она жила во лжи!
И все же Стефан не смог забрать это невероятное влечение и доверие! Деймон никогда не лгал! Он честно убивал, честно делал подлые мерзкие вещи и никогда не прикрывался маской благородства! Однако он был воплощением благородства! Потому что это – Деймон, со своим особенным кодексом чести, человек, которому она всегда могла довериться.
Деймон… Окружающий мир снова сделал кувырок. Очередное воспоминание! Ее комната после похищения для Элайджи. Он пришел, чтобы принести ожерелье. Мука в синих, как небо, глазах. Сердце сжалось от боли, радости, любви. Ее родной человек! Дорогой, любимый!
Он сказал: «Я люблю тебя, Елена…»
Мир остановился и погас. Сердце остановилось! Жизнь прекратилась! Это Стефан отнял радость услышать это без установленных им блоков внушения. Она потеряла это. Она все потеряла… И потом Деймон стер это воспоминание…
Елена задышала быстрее и глубже, чтобы опять не разрыдаться от нахлынувшей новой волны боли и обиды. После всего обмана, который подарил ей Сальваторе младший, старший умудрился забрать оставшуюся для нее истину – его любовь. Конечно, она забыла, этот эгоист всегда делает, как ему вздумается!!!
Дрожа от бешенства на всех братьев Сальваторе мира, Елена сорвалась с места. Единственно верное, как ей казалось, решение – это убежать из этой клоаки обманщиков и манипуляторов! Вытирая наспех мокрое тело, она выскочила в комнату. Найдя в сумке джинсы и футболку, Елена судорожно натянула их на себя. С нее хватит! Она уходит отсюда! И больше никаких Деймона со Стефаном до самого конца света!!!
Девушка взяла сумку Дженны, повернулась к выходу и… столкнулась носом к носу с Сальваторе старшим. Синие глаза сузились, но девушка успела заметить ледяную ярость.
-Это куда мы собрались на ночь глядя? – вкрадчивым голосом спросил он, толкнув ее обратно в комнату.
- Ты не имеешь право держать меня здесь, - прошипела она. Этот наглец еще смел так себя вести!
- Я ухожу отсюда!
- Сомневаюсь, - спокойно произнес вампир, склонив голову на бок. Казалось, его забавляла вся эта ситуация. Елену затрясло от такой наглости. Она еще более отчетливо вспомнила, как этот наглый вампир стер ее воспоминание о самом светлом в ее жизни моменте – признании в чувствах к ней.
- Если бы ты знал, как отвратителен мне, - выплюнула девушка в приступе ярости, - ты никогда не держал бы меня здесь.
На эту реплику Деймон никак не отреагировал, улыбаясь одной из своих мерзких улыбочек. Елене захотелось стереть ее с этого красивого лица любым способом. Стиснув зубы, она не отступала:
-Считаешь себя неотразимым? Только не для меня! Ты самый самовлюбленный меравец, которого я когда-либо знала. Твои попытки удержать меня здесь могут вызвать только жалость… Да! Ты - жалкий тип, достойный презрения!
Поток словесной грязи был прерван звуком пощечины. Елена замерла, держась за щеку. Она не верила происшедшему! Деймон ударил ее! В первый раз! Его лицо было белым от гнева. Гилберт, тяжело дыша, вперила в него взгляд полный ненависти.
- Ты! – бросил ей в лицо взбешенный вампир. – Стерва!
На этот раз Елена, размахнувшись со всей силы, влепила ему оплеуху:
- Ненавижу тебя!
Мужчина яростно вцепился ей в плечи. Казалось, еще секунда - и он сломает ее, как куклу. Елена не чувствовала боли. Ее разрывало от злости к нему. Деймон, по всей видимости, горячо разделял ее чувства:
- Это взаимно, - прошипел он,- тварь неблагодарная!
Елена попыталась вырваться, не помогло. Со всей силы новообращенного вампира она заколотила кулачками по твердой, как камень, груди:
- Манипулятор! Кукловод! Только вот я не твоя кукла. Играй со своей шлюхой Роуз! Со мной у тебя ничего не выйдет!
- Я вырву твой грязный язык, - процедил он, тряся девушку так, что искры посыпались из глаз.
Елена со всей силы оттолкнула его:
- Не смей защищать ее! Она бросила нас в момент смертельной опасности, а ты снова прописал ее в своей постели!
Последовала еще одна отрезвляющая пощечина Деймона. Голова Елены мотнулась в сторону, разметав шелк мокрых волос по плечам.
- Мне плевать, что ты про меня думаешь. Теперь я не буду идти у тебя на поводу! - Почти прокричал он и одним движением разорвал на ней футболку, открывая взгляду молочно белую кожу груди.
Возмущенная Елена охнула от такой неоспоримой наглости. Деймон Сальваторе получил еще ряд ударов по лицу. Невозмутимость снова вернулась к нему. Заломив ей руки за спину, он легко поднял ее на руки и бросил на кровать, как куклу. Их разъяренные взгляды встретились.
- Теперь будем играть по моим правилам, мисс Елена Гилберт, - отчеканил Деймон, расстегивая рубашку.
- Ты не посмеешь, - с вызовом бросила Елена. Она не боялась его.
Рубашка полетела на пол, открывая ее взору тело греческого бога.
- Сомневаешься? – зло спросил Деймон. Его глаза горели ледяным огнем. В них читалась ярость, ненависть, жажда убийства и… невероятная страсть… Елена вздрогнула, понимая, что сейчас произойдет. Ее сердце бешено заколотилось. Адреналин ударил в голову, заставляя дрожать. Деймон! Брюки полетели на пол вслед за рубашкой. Вампир навис над ней, сверля глазами, все еще злой, но еще безумнее желающий ее. Елена замерла. Взгляд вампира бесстыдно скользил по ее беспомощному полуобнаженному телу, возвратился к лицу и задержался на припухших, от недавних слез, губах. Одной рукой вцепившись в ее волосы, причиняя боль, он угрожающе произнес:
- Теперь ты моя! И никакой Стефан, Мет и другие неудачники не отнимут тебя у меня. Убью любого! Поняла?
Елена пораженно молчала. Ей не хватило сил даже кивнуть. Слова вампира заставили ее задрожать еще сильнее, отчетливо ощущая его горячие бедра на своих. Не в силах противостоять зову плоти мужчина яростно впился в ее губы жадным ртом. Елена ответила сразу же, подаваясь всем телом вперед, ощущая своей обнаженной грудью его гладкую теплую кожу. Ее руки притягивали его сильное тело к себе, словно боясь, что это волшебство опять закончится и тогда… Снова одиночество? Пустота? Дикое желание потрясло их обоих. Она так ждала его, так хотела, так любила! Он так мечтал о ней, жил ею одной! Слабый стон сорвался с губ Елены, разрывая тишину спящего дома, когда остатки ее одежды полетели на пол. Момент истины! Его погружение рывком, срывая ее судорожные вскрики поцелуями, и медленное мучительное восхождение к ослепительному освобождению. Это было началом новой истории. Истории их сумасшедшей любви.

Губы на лбу, губы на бровях, губы на ресницах, щеках, губы на губах… Его губы - нежные, мягкие, теплые, дающие невероятное ослепительное счастье, заставляющие голову кружиться, как от наркотика. Легкий трепет мужских пальцев по разгоряченному телу добавляет ощущениям остроту. Сон ли это? Елена не знала. Она все еще сердилась на Деймона за то, что на протяжении долгого времени пребывала в неведении его чувств к ней, но оттолкнуть в решающий момент не смогла. Это было выше ее сил.
Да и как можно отказать себе в удовольствии прикоснуться к этому великолепному телу, запустить в непокорную шевелюру темных волос пальцы, наслаждаясь теплотой темного шелка, без тени смущения посмотреть в синие глаза и увидеть там обожание? Как можно было оттолкнуть себя? Стараясь не думать о причинах своего гнева на него, Елена выгнулась навстречу требовательным ласкам, подчиняющим себе ее жаждущее тело, и застонала.
Было ли так со Стефаном? Образы прошлого мелькали перед глазами. Никогда! Стефан всегда был очень нежен и мил, но она никогда не теряла сознания от его прикосновений. В то время как сейчас мир утратил свою реальность.
Елена вскрикнула, и вокруг с новой силой засияли яркие краски. Фейерверк взорвался мириадами огней в ее голове, одновременно топя невероятным наслаждением жадные тела. Жаркие объятия, так и не нашедшие сил разомкнуться…
Деймон слегка отстранился, желая заглянуть прямо в глаза своей возлюбленной, и найдя в них безграничный восторг, воодушевился зарождавшейся в его сердце надеждой! Она любит его! Ну, конечно же, любит! Елена! Дорогая, родная, единственная! Много ли таких было, способных одним движением ресниц повергнуть в эйфорию? И много ли таких, от одного взгляда которых боль разрывала несчастное сердце вампира?
Его руки, не веря собственному счастью, исследовали совершенные черты тонкой красоты лица. Елена, ты ли это? Или, быть может, плод его больной фантазии, не выдержавшей очередного отказа с ее стороны, опять играет с ним злую шутку? Твои ли это глаза смотрят с такой нежностью, обещая рай на земле? Или он уже умер и это ангел забрал его в свои владения? О, нет! Твои губы дрожат под моими пальцами. Теплое дыхание опаляет жизнью! Ты не смерть! Ты сама жизнь. И этой жизнью ты поишь меня! Короткое дыхание, перехваченное волнением, и его голос:
- Елена, я тебя…
Девушка вздрогнула. Саднящая боль от внезапно нахлынувших воспоминаний вернулась к Елене. Умиротворение и счастье покидали с настойчивой торопливостью! О, Деймон! Зачем все это? Не твоя ли бешеная страсть заставила забыть меня о жестокой обиде, нанесенной эгоизмом самовлюбленного деспотичного вампира. Не этот ли поступок в очередной раз выставил напоказ все те отрицательные качества, которые она так не любила в людях и которые до сих пор заставляют сомневаться в правильности того, что она сейчас совершила. Извечные сомнения Стефан или Деймон были разрешены сейчас. Остался один Деймон. Но изменится ли он? Изживет ли из своей натуры жестокость или холодность по отношению к другим живым существам? По всей вероятности нет. Иначе это будет не Деймон. Но почему даже осознание этого не мешает этой безумной тяге к нему, не дающей противостоять колдовству страсти? Сомнения и боль раздирали ее. Елена почти разозлилась на него. Зачем портить этот невероятный момент, зачем напоминать о том, к прощению чего она была еще не готова…
- Деймон, прошу тебя, - нахмурившись, прошептала она и отвернулась.
Будто кинжал вонзили в спину! Нет, она не любит его! Несмотря на то, что никакой Стефан уже не стоит между ними, – не любит! Грудь сковало, перехватывая дыхание. Будто пощечина, схожая с той, что подарила ему Кетрин, когда вернулась в Мистик Фоллс.
«Я не люблю тебя, Деймон! Мне очень жаль, но для меня всегда был только Стефан!»
Они похожи больше, чем он думал! Вся эта схожесть с Кетрин оказалась не только внешней красотой. С приобретенной жизнью вампира Елена приобрела еще более устойчивое упрямство, окрашенное жестокостью, что сделало их еще более одинаковыми. Не хватало только ехидной ухмылки - и вуаля! Госпожа Кетрин Пирс собственной персоной! В ушах Деймона почти звучала фраза, произнесенная с особым цинизмом: «Всегда был только Стефан».
И вот сейчас Елена отвернулась, не желая слышать признание, идущее из самого сердца вампира. Какая мука! Деймон отстранился. Нужно было побыть одному, справиться с очередным ударом. А ведь был же уверен в ее чувствах. Глупец! С чего он решил, что как только его брат покинет ее, Елена тут же поймет, что ее чувства к Стефану были ошибкой? Значит, всегда был только Стефан?
Деймон поднялся с постели и принялся одеваться. Его движения были резки и торопливы. Нахмурившись, Елена наблюдала за сборами.
- Ты куда?
Он не подарил ей даже взгляда, однако в его словах была неприкрытая боль:
- Мои чувства тебе неприятны? Не смею более беспокоить…
С этими словами мужчина вышел, оставив Елену пораженно смотреть на захлопнувшуюся за ним дверь. Слезы душили ее. Он так ничего и не понял! Теперь Деймон думает, что их ночь была всего лишь мимолетным порывом и она для нее ничего не значит! Ну что за глупость. Неужели он не почувствовал, как счастлива Елена с ним была! Неужели не увидел, сколько чувств было в каждой ее ответной ласке? Как можно быть настолько слепым! Внезапное осознание своих чувств нахлынуло, перехватывая дыхание. Все стало на свои места. Ни капли сомнения. Он виноват, она этого не отрицает, но это точно ничего не меняет. Жестокий? Да! Невыносимый? Да! Подлец и мерзавец?!! Тысячу раз да!!! Но какая же это мелочь, если она останется снова без него! Деймон, не уходи!!!
Гневаясь на любовника, Елена заметалась по комнате в поисках немедленного решения. Ей хотелось сбежать из этого дома или разнести его ко всем чертям, или … что-то такое, что поможет ему вновь обратить на нее внимание. Ей не хватало его. Елена в раздражении снова растянулась в постели и с тоской отметила, что та хранит тепло хозяина. Воспоминания недавних событий снова нагрянули, причиняя острую боль. Она не могла поверить, что все закончилось, так и не начавшись.
Елена снова встала с постели. Им надо поговорить. Пусть будет как угодно, но только не так. Они столько времени шли друг к другу, что не могли вот так расстаться. Решительно поднявшись с постели, Елена подняла валявшуюся на полу его рубашку и натянула на себя. Запах вампира мгновенно окутал ее хрупкое тело, подгоняя быстрее пуститься на поиски беглеца.
Мягко ступая босыми ногами по холодному полу, девушка вышла в коридор и прислушалась к царящей в доме тишине. Его сердце билось, казалось, совсем рядом. Елена еще раз сосредоточилась. Ощущения вампира для нее были слишком необычны, но она никогда не подозревала, что эта новая сущность будет волновать ее в последнюю очередь. Деймон вышел на первый план, закрывая собой и обман Стефана, и ее обращение, и тревогу за близких людей. Этот темноволосый мужчина с улыбкой мальчишки прочно завладел ее мыслями и чувствами, делая все остальное второстепенным. Елена нерешительно подошла к двери и слабо постучала.
- Деймон, открой, пожалуйста, нам надо поговорить, - тихо произнесла она, нажимая на ручку двери. Та была заперта. Разочарование больно царапнуло. Ответ последовал не сразу.
- Уходи, Елена, - произнес ровный голос вампира.
- Деймон, пожалуйста, ты меня неправильно понял, - не отступала Елена,- я хочу тебе все объяснить…
- Я же сказал, уходи! – на этот раз в голосе сквозило раздражение. Вот и хорошо. Пусть злится на нее, но только не молчит.
- Деймон…
Но теперь он молчал. Елена в отчаянии подергала металлическую ручку.
- Я все равно отсюда не двинусь и дождусь, пока ты выйдешь,- упрямо заявила новообращенная. Опять тишина. Елена нервно померила шагами коридор возле спальни Стефана. Нужно было что-нибудь предпринять. Но вот что? Сальваторе напрочь отказывался с ней общаться…
Решение пришло само собой. Когда-то мама ей говорила, что единственным ее недостатком было отсутствие музыкальных данных. Как ни старались преподаватели в школе, ни бились над ее музыкальным недугом, ничего не выходило. Елена продолжала немилосердно фальшивить и портить школьный хор своим ужасным природным тембром. У голоса было одно преимущество – сила. Кричала Гилберт всегда громче остальных детей, что делало ее вокал еще более нежелательным для прослушивания. После очередного позора в школьном празднике Елену попросили не петь. Это была серьезная травма для ее гордости. Но еще большая травма для психики слушателей, поэтому с тех пор школьница следила за своими душевными порывами запеть очень тщательно, щадя своих домашних. Не раз Джереми подшучивал над ней, заявляя, что фашисты выиграли бы войну, будь старшая Гилберт на их стороне. Пытки песней Елены ни один пленник не выдержал бы. Что же, Деймон сам напросился.
Сев прямо на пол и поджав под себя ноги, Елена задумалась. Какую бы песню ей спеть? Ну, уж точно не о большой любви. Может быть, что-нибудь патриотическое? Да и из всех песен она хорошо знала только гимн Америки. Решено, и пусть это не будет кощунством с ее стороны. Ее голос, лишенный мелодии и нежности тембра, зазвенел, врываясь в спокойствие особняка.
- Скажи, ты видишь ли его сейчаааас.. в лучах рассвееееета, - заголосила Елена и замолчала. За дверью все так же безмолвствовали. А зря! Она набрала побольше воздуха в легкие и продолжила:
- Как гордо реял он когда-то в последних отблесках закааааатаааа?
Средь огненных полос, слепящих звёзд, в смертельной битве тьмы и светааааа
Над крепостью средь нас, где доблесть он являл солдатаааааа?
Средь пламени ракет, бомб, рвавших воздух в клочья,
Стоял он, он доказал сквозь ночь всем: он – флаааааг наш – тааааааааам.
Скажи: чтоооо? Звёздно-огненное знамя всё также реет ли ещё над нааааами,
Землёй свободы, мужества? Скажииииииииииииии?
Ее мучения прервал щелчок поворачиваемого ключа в замке. Разозленный Деймон показался в дверном проеме.
- Слушай, это невыносимо слушать, Елена, ты издеваешься!? – прошипел он. Елена в одно мгновение оказалась рядом.
- Я всего лишь хотела поговорить…
- Я тебе уже ответил, - бросил он, закрывая дверь у самого ее носа.
- На берегах, так смутно различимых сквозь многомильные туманные глубиииииины,- заверещала Елена, на этот раз даже не стараясь выводить незамысловатую мелодию. Дверь тут же снова открылась.
- Заходи, - рявкнул вампир, затаскивая ее внутрь. Его лицо пылало от гнева. Эта девица точно его с ума сведет!
- Чего ты хочешь? – процедил он.
Елена внутренне сжалась от его холодного тона. Ну где же ее прежний Деймон? Она не узнавала в этом холодном взгляде привычную мягкость и заботу. Признаться в чувствах? Тогда он сразу примет ее обратно и… нет, пока не заслужил! Хотелось броситься к нему в объятья и утонуть в любви, но не хотелось потакать его эгоизму. В будущем это не помешает ему совершить еще что-нибудь в этом духе.
- Тебя, - просто произнесла она и обвила его затылок руками, практически повиснув на нем. Ее глаза умоляли не отталкивать. Деймон стиснул зубы, пытаясь освободиться от нежного кольца объятий. Елена настаивала.
- А как же чувства к Стефану? - процедил вампир, гневно глядя в прекрасные глаза девушки. Елена замерла, позволяя мужчине освободиться от ее рук. Было больно думать об обмане, которому она была подвергалась последний год. Ее лицо отразило муку, поселившуюся в душе, когда воспоминания вытеснили ложную любовь к младшему Сальваторе. Она затравленно опустила глаза:
- Разве ты не знал? – Бесцветным голосом произнесла она.
- Не знал что?- осторожно спросил Деймон, встревоженный ее болезненной реакцией.
- Любовь к Стефану была продиктована внушением с его стороны…
Деймон молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза были широко раскрыты, впитывая ее мучительные воспоминания, желая забрать себе эту ее новую боль.
- Давно ты это узнала? – глухо произнес он.
Елена поникла, словно свет, горевший у нее внутри, выключили.
- Когда я поднялась наверх после обращения… Почти сразу.
В его глазах отразилось понимание. Неотвратимое желание придушить младшего брата горячей волной нахлынуло на него. Безусловно, его можно было понять, брат поступал исходя из ряда причин, но отнять своим поступком любовь у двух сердец сейчас казалось ему чудовищным. Однако, об одном стоило задуматься. Что было бы, если бы Стефан не поступил так? Любил бы Деймон Елену сейчас так, как любит? Он не раз задавался этим вопросом, и ответ выходил каждый раз разный. И все же, сейчас однозначно – нет, наверное, нет. Благодаря этому незримому препятствию их чувствам, они закалились, стали крепче. Деймон сглотнул сухой ком в горле и пробормотал:
- Мне жаль…
Сейчас его сердце сковал еще один страх. Страх, что она вспомнила все… О, да! По исстрадавшемуся взгляду он понял, Елена знала о его стертом признании.
- Простишь ли ты меня? - шепнул он, подходя вплотную.
В широко открытых глазах Елены отразились все эмоции. Ноги подкосились…
- Елена, - выдохнул Деймон, - милая…
Его руки бережно сжали хрупкое тело. Она подчинилась, дрожа от пережитого страха потерять его, недавней обиды и чего-то еще, непонятного ей самой.
- Прости меня, прости, - шептал он. В его голосе было столько нежности, что Елена расплакалась. Она все еще была обижена, но терять его не хотела.
Его ласковые руки гладили ее голову, плечи, спину. Баюкали, успокаивали. Губы нежно касались лба, опаляя горячим дыханием. Теперь Елена отчетливо сознавала, что испытывает к этому мужчине. И это было сродни лучу света в темном царстве. Бесценный дар! Она дрожащими руками нашла его руки и зарылась в них лицом.
- Это ты прости меня, - прошептала она сквозь слезы. - Больше никогда не уходи…
Его глаза озарились необыкновенным светом.
- Никогда. Ты теперь моя.
Прикосновение рук, губ, тел становились все жарче и неистовее.
Деймон получил то, чего так долго хотел. Эта женщина теперь принадлежала ему, и он не отдаст ее за все сокровища мира ни одному живому существу.

Многим позже, ранним утром, когда робкий рассвет озарил большой мрачный дом, влюбленные спустились на кухню. Елена забралась с ногами на кожаный диван, оперев подбородок на кулачки, и наблюдала, как Деймон колдует возле микроволновой печи.
- Теплая кровь значительно вкуснее, - доверительно произнес он, улыбаясь одной из самых обольстительных своих улыбок. Елена лукаво ухмыльнулась:
- Однако ты не потрудился меня угостить вкусненьким вчера, когда столь любезно связывал руки.
- Ха! - воскликнул вампир, подавая ей теплый стакан. - Если бы я бегал ее греть, то нашел бы где-нибудь твое холодное тело спустя время…
Елена на мгновение задержала пальцы на его руке, принимая завтрак. Их глаза встретились. Будто электричество заискрилось в воздухе. Мгновение - и снова его жаркие губы на ее губах. Елена вздрогнула! Как стало трудно сдерживать свои порывы. Будто желания вампира - это тайфун, надвигающийся неизбежно, сметая все на своем пути. О, какая слабость в ногах!
Сальваторе отступил, ехидно ухмыляясь:
- Пей, не то остынет!
Девушка почувствовала стальной аромат крови. Зубы тут же в буквальном смысле свело от голода. Действие не заставило себя долго ждать.
- Вот и умница, - кивнул Деймон, улыбаясь.
- Еще, - потребовала Елена, протягивая стакан. Тень легла на прекрасное лицо, делая его по – настоящему кровожадным. Жажда! Так вот она какая! Ее вены жгло каленым железом, тело начинало дрожать, вытянувшиеся клыки саднило…
Во взгляде старшего Сальваторе сквозили гордость и восхищение, смешанное с заботой. Прекрасная вампирша Елена родилась. И на этот раз это ЕГО женщина!
Мужчина протянул ей второй стакан и теперь наблюдал, как девушка успокаивается. Сетка темных вен спала, открывая лицо ангела. Елена потрясенно поставила стакан на столик и посмотрела на Деймона.
- О! – простонала она. – Так будет всегда? Это так… Мучительно…
Деймон ласково улыбнулся и, сев рядом, притянул к своей груди.
- Это мучительно прекрасно… Это как секс… Ты невероятна.
Елена слушала его признание, и дыхание перехватывало от волнения. Это было пропитано таким эротизмом и страстью, что дрожь покрыла ее тело с кончиков пальцев до макушки.
- А ты невозможен, - прошептала пораженно Елена, ловя губами его губы. Казалось, они никогда не насытятся друг другом. Какая маленькая кухня, однако…
Когда завтрак был окончен, Деймон смог, наконец, добраться до своего телефона. Елена с интересом рассматривала книги на полке возле дивана. Рубашка Сальваторе очень мило открывала стройные ножки девушки и была застегнута не на все, положенные своим петлям, пуговицы. Волосы, взлохмаченные, торчали в разные стороны, делая ее вид прелестным. Вампир на мгновение залюбовался. Елена с умным видом открыла Джейн Остин «Чувства и Чувствительность»
- Кто читал? – спросила она, перелистывая ветхие страницы.
- Это Стефана, он сохранил несколько вещей Кетрин у себя.
Елена кивнула, листая, и Деймон углубился в чтение смс. Последнее пришедшее сообщение было от Бонни. Вампир напряженно ожидал, пока страница открывалась.
«Если интересно: с Тайлером и Джереми все в порядке. Аларик тоже в норме.
P.S.: Ах да, забыла тебе сказать. Елена просила передать перед тем, как погибла, что любит тебя. Надеюсь, что это нужная информация».
Деймон потрясенно поднял на беззаботную Елену глаза. Последняя даже бровью не повела.
- Елена, - произнес бесцветным голосом вампир, - мне Бонни написала.
Девушка бросила на мужчину нервный взгляд.
- Что-то случилось?!
- Нет, все в порядке, все целы, - он упорно старался избегать разговора о Керолайн, считая, что психика Елены еще слишком неустойчива. – Она пишет, ты просила передать мне перед смертью небольшое послание.
Елена демонстративно уткнулась в книгу. Вот уж эта Бонни!
- Да, просила, - спокойно произнесла она, беря другую литературу на изучение.
- Это… правда? – неуверенно произнес Деймон и застыл в напряженной позе, боясь услышать ответ.
Елена молчала, читая перевернутый текст. Вампир быстро подошел и вырвал из рук ненужный предмет.
- Это правда? – на этот раз твердо, почти зло спросил он. Новообращенная вампирша подняла на него растерянный взгляд и прошептала:
- Правда…
Буря эмоций захлестнула его. Злость, обида, неудержимая радость, любовь… Он схватил Елену в охапку, прижимая трепещущее хрупкое тело к своему гибкому и сильному, и произнес срывающимся голосом:
- Тогда зачем ты так терзала меня, Елена?! Как долго это будет продолжаться?!
Слезы радости навернулись на ее глаза. Вот чего не хватало им в момент любви. Признания без тени лицемерия и лжи. Она обхватила его сильные плечи со всей возможной силой и ответила:
- Вечность. Пока люблю…

(развитие событий после сожжения резиденции Клауса)
Стефан Сальваторе не замечал ничего вокруг себя. Вспышки дьявольского пламени, объявшего гнездо древних, песни-заклинания ведьмаков, крики погибающих вампиров, бормотание друзей, в голосах которых слышались облегчение и боль потерь… Ничего из всего этого не доходило до его измученного сознания. Будто его тело на какое-то время поместили в плотный вакуум. Осознание реальности происходящего настойчиво ускользало. Такое возможно было только тогда, когда вампир по своей воле сам выключал все мировосприятие, и сейчас это случалось само по себе, без его на то усилий. Стефан боролся! Что было такого в его новом положении, что заставляло его желать всплыть на поверхность этой толщи равнодушия его сознания? Не этого ли спокойствия ему так не хватало долгое время?
Дрожание чего-то хрупкого рядом с его телом, чей-то короткий полувздох. Такой знакомый запах… Его имя, произнесенное срывающимся стоном. Стефан…
Будто безымянная холодная рука схватила его за волосы и сама вытащила из этой губительной бездны. Опять чей-то вздох, короткий, жадный… неужели последний? Нет, Кетрин! Я здесь, с тобой!
Ощущения вернулись, принося невыносимую боль. Это не должна быть она! Кто угодно, только не она. Кому была нужна такая жертва? Ему? Окружающим его людям? Спасти кого она должна, принеся себя в жертву, в то время как никому не было дела до ее жизни, до ее боли. И самое главное – для чего? Да эти самые люди всегда жаждали ее смерти! Не они ли освободили ее из гробницы, чтобы выменять себе жизнь? И не они с готовностью поместили ее туда не без его помощи? Гордец! Ты не мог простить, что она тебя бросила, и мстил, как последняя дешевка. Даже после того, как все недомолвки были разрешены, ты своими руками отдал ее убийцам. Кого можно сейчас винить? Их? Да они думали только о себе! От них не стоило ждать сострадания. А вот ты любил Кетрин, поэтому паче всех виновен в смерти. Это ты допустил убийство! Убийца!
Стефан торопливо отстранился от прижатой его телом к земле девушки. Она сделала судорожный вздох. Какие серые губы! Какая белая кожа! Мертвенно-белая, с синевой… О, Кетрин! Почему не я? Почему ты?
Вампир содрогнулся от рвавшихся наружу рыданий и закрыл глаза не в силах видеть признаки приближающейся смерти. Слезы часто закапали, разбиваясь солеными каплями о лицо Кетрин и теряясь в темных густых волосах. Она слабо застонала. Ах, почему он не оглох, чтобы не слышать этих мук? Почему он не ослеп, чтобы не видеть смерти? Почему он не умер? Стефан ощутил на своем лице ледяные ладони, заставившие его вздрогнуть. Будто она уже не могла прикоснуться к нему, будто она уже умерла! Их взгляды встретились. О, Кетрин…
- Так больно… – прошептала она, пожирая его глазами.
- Я знаю, - выдохнул Стефан, и эти слова застряли у него в горле. Какая мука быть рядом и быть бесполезным.
- Я ведь умру? Да? – выдавила из себя Кетрин, и в ее голосе просквозила призрачная надежда. Лицо вампира исказила гримаса боли.
- Да… - глухо ответил он, и девушка опять ощутила на своем лице соленые капли. Она вздохнула и закрыла глаза, справляясь с очередным спазмом. Как же хотелось жить!
Его пальцы потерялись в шелке ее волос, стараясь запомнить на ощупь эту невероятную любовь к ней, еще живой.
- Прости меня... – простонал Стефан, чувствуя, что вместе с ней умирает и он сам.
Она опять приоткрыла глаза. По бледной щеке скатилась слеза.
- Я люблю тебя… - шепнула она, и тут же из ее горла вырвался крик раненого животного. Стефан зарыдал в голос, зарываясь лицом в волосы девушки, которая уже 146 лет являлась центром его вселенной. Вместе с ней умирал и он сам. Возьмите его жизнь и отдайте ей, пусть эта мука прекратится!
На его плечо легла твердая рука брата.
- Стефан, прошу тебя…
- Уйди, Деймон! – прорычал младший Сальваторе. Деймон покачал головой:
- Ты уже ничем не поможешь ей. Нужно прервать ее страдания. Это невыносимо, я знаю, но…
Тело старшего брата отлетело на несколько метров от удара сраженного болью потери вампира. Как зверь, он принял боевую позицию, защищая самое ценное, что у него есть – любимую женщину. О, пусть только кто-нибудь приблизится! Это будет последний поступок в жизни смельчака!
Крик боли снова прорезал холодный ночной воздух. Кетрин изогнулась дугой, мелко засучив раненой ногой. Стефан обезумел от открывшегося зрелища. Вокруг рваной раны ноги, с которой капала бордовая кровь, тянулись черные вены-нити, покрывая всю открывшуюся часть плоти. Кетрин немилосердно страдала.
- Она гниет заживо, яд уже везде, - бесцветным голосом произнесла подошедшая к ним Бонни. В ответ на затравленный взгляд вампира, она покачала головой: - нет, мы не можем ничем ей помочь, мне очень жаль…
Остальные члены команды медленно приблизились к умирающей.
- В благодарность за то, что она сделала для нас, мы можем ей помочь только одним способом… – пробормотал Лука. - Кол Аларика.
Стефан опять зарычал, но теперь это больше походило на рычание умирающего зверя. Его ладони обхватили хрупкие плечи Кетрин. Жест отчаяния. Кетрин умоляюще смотрела на него. Сил, чтобы говорить уже не было. Сил жить уже не было. Она едва заметно кивнула и прикрыла глаза. Стефана будто лишился внутреннего стержня. Он будто постарел на тысячу лет.
Когда вампир повернулся к собравшимся, его взгляд выражал отчаянное смирение.
- Сделаешь? – глухо бросил он брату. Тот поджал губы и, немного поколебавшись, кивнул в ответ.
- Спасибо… – выдохнул Стефан.
Его губы сомкнулись на ее ледяных губах. Слабый ответ Кетрин, ее короткое теплое дыхание… Я любил тебя, милая…
Он отошел от нее: дальше, не оглядываясь. Видеть это было сродни четвертованию.
Теперь Деймон склонился над умирающей. Сколько раз он желал совершить то, что от него требовалось сейчас. Сколько раз рисовал эти сладостные картины мести... Видит Бог, это не тот случай! Занеся кол Аларика над страдающим телом, он последний раз заглянул в живые глаза двойника Елены.
- Спасибо, - эхом повторила она последнее слово Стефана, силясь улыбнуться.
- Спасибо, - ответил вампир, чувствуя, как жгучие слезы подступают к воспаленным от усталости векам.
Спасибо за их жизни, Кетрин, спасибо за Елену, спасибо за подаренный шанс на ее любовь. Ты искупила свои грехи! Ты прощена! Покойся с миром, Кетрин Пирс…

Спустя 2 недели. Бал в честь Семей Основателей.

Стефан Сальваторе стоял возле плиты с именами семей основателей. Видел ли он то, что было написано там? Его глаза пытались отыскать одно имя, но оно упорно отказывалось попадаться ему на глаза. Раздраженно стиснув зубы, он лучше огляделся по сторонам. Дом Локвудов был залит ярким светом. Праздничные одежды присутствующих, яркая драпировка стен, цветные гирлянды из бумаги и фольги – все переливалось яркими красками. Над открытыми настежь окнами и главным входом спускались тяжелые красные занавеси в стиле прошлой эпохи, пылавшие в жарких лучах летнего солнца, словно лепестки роз. Было невыносимо жарко! Стефан устало привалился к стене, наблюдая за танцующими парами. Он отказывал себе в пище уже 2 недели и силы, казалось, навсегда покинули его.
- Стефан Сальваторе, вероятно, болен, - прошептала одна школьница другой, стоя напротив объекта беседы. - Он сегодня сам не свой.
Подруга закивала, не сводя с него глаз:
- И не мудрено! Елена бросила его ради его же родного брата! Тут любой бы впал в депрессию.
Собеседница в ответ хмыкнула:
- Ну, знаешь, если бы у меня был выбор, я бы тоже выбрала Деймона…
Стефан склонил голову набок и поморщился, пытаясь выключить этот разговор для собственного слуха.
- Стефан, ты болен? - пробормотал парень, стоявший рядом. Парень из его класса. Сальваторе молча посмотрел на него, словно не узнавая. Растерянный молодой человек поспешил удалиться.
Праздник шел своим чередом. Совсем скоро начались выборы королевы бала. Красивые девушки в нарядных платьях одна за другой спускались с золоченой лестницы вниз. Елена была среди них… Ради этого зрелища он пришел сюда. Хотя бы так увидеть черты лица Кетрин. Вчера он проснулся в холодном поту. Сон, где он не помнил лица Кетрин…. Он не мог позволить себе забыть! Пожирая ее лицо взглядом, Стефан разочарованно вздохнул. Нет, они не похожи! Где этот огонь, где эти манеры, где ее душа? Он закрыл лицо руками и замер в глубочайшем оцепенении. Неизвестно, сколько он так простоял: может, минуту, может, целую вечность... Его окликнули. Он так и не понял кто. Женщина.
- Стефан!
Стефан оглянулся:
- Что вы сказали?
- Может, ты пойдешь домой? У тебя, верно, солнечный удар. Солнце немилосердно палит…
- Что мне до него! – холодно бросил он, делая шаг вперед к выходу.
- Просто я подумала, что ты нездоров…
Он не ответил, остановив взгляд на бархатной драпировке окон:
- Какие красные эти шторы… Как лужи крови…
Вампир вышел на улицу под палящие лучи, вливаясь в процессию. Звуки музыки сливались с гулом веселой толпы. Насмешка спасенного города! Они прошли мимо собора Мистик Фоллз. Их встречали дети, наряженные в белые стихари, что делало их отчаянно похожими на ангелов. Малыши разбрасывали розы. Такие белые одежды и такие красные розы… Как это знакомо… Где он уже видел это чудовищное сочетание цвета? Не хватает только мертвенно-серого и черного! Мимо проехала повозка, из которой наряженные в военную форму юноши выбрасывали охапки маков. Маки на земле, маки на камнях, маки на траве… Какие же они красные! Словно пятна разбрызганной крови! Так много было крови! Она стекала с рваной раны на ноге, заливая траву и землю бесконечным потоком, смешиваясь с грязью...
Торжественное пение в церкви. Громкое пение, перекрывающее смех и музыку. Пойте, ангелы, молите о чуде! Может, она спит?
Ты уснула, моя возлюбленная, и не можешь проснуться! Неужели твоя жажда жизни больше не будет утолена? Неужели ты не появишься опять из ниоткуда, хоть на мгновение, чтобы влить в меня каплю жизни? Видишь, я гибну без тебя?
Ты отдала свою жизнь за этот город! Раскаялась ли ты в своем поступке? Разве это было твоим желанием? Эти люди не достойны ЖЕРТВЫ! Взгляни на их сытые счастливые лица! Ради них ты положила меня в гроб рядом с собой? Ради них ты умерла? А кто умрет ради тебя? Кто сделает это так же добровольно? Вот последнее проявление твоего эгоизма! Ибо этим поступком ты превратила меня в мертвеца. Вернись, дай мне отомстить тебе за этот чудовищный обман! Вернись или забери!
Он захотел вскрикнуть в приступе глубочайшего отчаяния, но слова застряли у него в горле. Хор запел еще один праздничный гимн!
Что же! Веселитесь! Смейтесь! Пойте! За вас погибла любимая мной женщина. И я не могу отнять у вас эту радость. Вы ее купили у меня! Торопитесь на свой праздник! Утоните в ее крови! Это ваш пир!
Процессия остановилась возле огромной сцены, сконструированной на площади. Керол Локвуд стояла на трибуне и начала речь, адресованную восторженной толпе. Стефан не слышал ее. Привычный вакуум охватил его. Чувства отключились, позволяя дрейфовать в гавани равнодушия. Долго ли это длилось? Стефан не помнил о времени и реальности. Но это было приятно – избавиться от боли хоть на короткое время. Какие-то люди мелькали на сцене, что-то говорили… Им было что сказать? Что-то радостное? Так неужели Стефану Сальваторе нечего донести этой никчемной толпе? Будто во сне он пробирается сквозь плотную стену людей. Вот и заветная кафедра с микрофоном! Удивленный возглас говорившего мужчины, и Стефан, презрительно окидывая взглядом толпу, склоняется к микрофону:
- Я смотрел на вас сегодня… На балу… В торжественном шествии… Видел, как радовались вы этому празднику, к которому готовились целый год… Но задумывались ли вы хоть раз о том, ценой чего все вы живы? Всех вас должны были убить, ваших детей, родителей, любимых… потому что все вы суть – мясо! Еда для вампира! Вы слышали о вампирах? Они должны были придти! И пришли…
Вокруг воцарилось безмолвие. Каждый стоящий на площади понимал, что звучащие слова – это бред сумасшедшего. Но кто мог подойти к говорившему и прервать монолог, пропитанный чудовищной болью? Люди замерли в оцепенении. Стефан тем временем продолжал:
- Вот оно! Ваше спасение! Жизнь невинной женщины… Она умерла и никогда не вернется! Она умерла, и могила поглотила ее! Она умерла, и нет у меня любимой!!!
С губ вампира сорвался жалобный стон, и толпа очнулась, загудев. Несколько мужчин подлетели к нему, хватая под руки. Стефан дал себя увести, однако он продолжал кричать:
- Вы убили ее! Убийцы! И я допустил это, служа вам! Стоят ли этого ваши истерзанные развратом души?
Словно из воздуха появился Деймон, забирая брата у смущенных охранников. Стефан поднял глаза на брата:
- Теперь поздно, Деймон! Я зову ее, а она не слышит, прошусь в ее гробницу, а она не отвечает. Потому что я отрекся от нее ради тебя! Ради Елены! Ради всех этих людей! Смотри, что я сделал с собой! Я мертв…

Елена проснулась от яркого солнечного света, полыхнувшего по ее лицу. Сладко потянувшись, она приоткрыла сонные глаза. Деймон Сальваторе, уже одетый, стоял рядом, любуясь пробуждением девушки.
- Ты открыл окно, - проворчала Елена и протянула навстречу мужчине руки. Тот подался вперед и мгновенно оказался в плену нежных объятий. - Соскучился, - пробормотал он, целую припухшие ото сна губы.
- Ммм… тогда ладно…
- Я пришел с новостями, - улыбнулся Деймон, повторяя пальцем изящно изогнутые дуги бровей Елены. Скользнул пальцем по точеной скуле.
- От Стефана… - выдохнула Елена, удивленно раскрывая глаза. – Наконец-то! Спустя полгода! Где он?
- В Таиланде… Прислал письмо, что прибыл несколько дней назад.
- О! Надеюсь, путешествие пойдет ему на пользу и депрессия по поводу смерти Кетрин навсегда покинет его…
- Я тоже, милая, очень на это надеюсь… А знаешь? Я не только за этим тебя разбудил… - хитро сощурившись, произнес он.
Елена сделала большие глаза и задумчиво скосила их в бок:
- Вот уж интересно… для чего?
- Хм… сейчас все тебе расскажу! – глубокомысленно ответил Деймон, стаскивая с нее одеяло.

*********
Он снял именно тот дом, что и 50 лет назад, в одном из маленьких безликих городков Таиланда. Какие воспоминания обуревали его сейчас, спустя такое количество прожитых лет? Этот дом почти не изменился. Тот же пруд перед домом, тот же парк… И тот же рассвет! Идеальное сочетание для той же встрече на рассвете. Помнишь ли ты, Кетрин, как не удержалась от искушения увидеть меня? Помнишь ли, как пришла на рассвете, чтобы вдохнуть воздух, которым я дышал? Конечно, ты помнишь! Такая любовь, как у нас, не позволит тебе опять долго находиться без меня, и ты придешь. И когда ты придешь, я буду здесь, у этого окна, как тогда…
Стефан, пошатываясь, сел на стул и положил руки на подоконник. Несколько минут до рассвета. Ночное зрение вампира подводит. Совсем темно. Вены жжет от жажды - он не ел уже очень давно. Да у него и нет на это времени! Кетрин может придти в любую минуту. Кетрин… Кетрин…
Первые лучи восходящего солнца ударили по воспаленным глазам. Как хочется спать. Стоп, нельзя! Осталось совсем немного! Еще солнца, еще! Теперь оно, казалось, заполняет все вокруг. Мешает видеть. Но нет, Стефан не сдается. Он внимательно вглядывается вдаль, вглубь парка, напрягает слух, силясь услышать важный для него шорох шагов…
Да! Один шаг, другой, третий… Шелест длинных юбок, копна непослушных кудрей, поворот хрупкого корпуса в его сторону и… вот она! Его любимая лукавая улыбка!
Девушка поманила его к себе, протягивая руки навстречу, и в этот момент все счастье и радость, переполнявшие его, будто отделились от тела навстречу той, которую он так долго ждал. Вампир медленно опустил голову на подоконник, не отрывая взгляда от двух фигур, идущих к горизонту рука об руку. Когда их тени пропали из виду, Стефан Сальваторе устало закрыл глаза. Его сердце, сделав последний скачок, замерло. Теперь оно было там, за горизонтом, вместе с ней. Он это заслужил…

КОНЕЦ